Босс моего бывшего

А я ведь всего лишь хотел поехать в “Прагу” и спокойно пообедать, а после придумать, как заткнуть журналистку.

– Что ты от меня хочешь? – одёргиваю себя от залипания на уродливые метки. – Ты же пришла ко мне за каким-то решением или советом. Выкладывай, какую роль для меня уготовила.

Настя смотрит на свою руку и, помедлив немного, аккуратно застёгивает пуговки на манжете. На ещё недавно бледных щеках растекается пятнами румянец. Я повторяю вопрос:

– От меня конкретно, что ты хочешь?

– Дима, Стас мне не чужой, – сглатывает и без спроса тянется за стаканом, жадно пьёт из него воду, оставляя на стенках тёмно-вишнёвые отметины, похожие на кровь.

– Он не хочет развода?

– Он хочет, чтобы я была с ним, – пожимает плечами и элегантным жестом заправляет за ухо яркую прядь, но я замечаю, как сильно дрожат её пальцы. – Любой ценой.

– А чего хочешь ты?

– Развода и свободы. Но стоило об этом заикнуться, Стас сошёл с ума. Я не узнаю его, веришь? Совсем другой человек, агрессивный и пьяный.

В то, что Стас сошёл с ума, я не верю. В то, что Настя его достала – охотно. Но насилие? От Рыльского? Очевидное и невероятное. В последний раз он пытался драться, когда мы не могли поделить песочницу. А чтобы ударить женщину, причинить ей боль… ерунда.

Я так долго его знаю, мы так много вместе прошли. Мне легче представить, что мир сдвинулся с орбиты и катится в пропасть, чем в то, что Стас нанёс Насте увечья. Но что если он дошёл до крайней точки кипения и потерял контроль? Не сама же Настя себя за руки хватала.

– Я просто хочу развестись, – повторяет, и на лице железобетонная уверенность.

– Из-за суслика?

– Прости?

– Из-за кого ты собралась разводиться? Из-за Лёни?"

"– Тебя это не касается, – вскидывает голову, и я никак не могу угадать её мысли. – Повлияй на него. Если он не одумается, я пойду в полицию. Его арестуют и посадят в тюрьму. Ты этого для него хочешь? Я – нет, я хочу всё решить по-хорошему и начать новую жизнь с человеком, которого я действительно люблю.

Настя морщится, гладит руку через ткань блузки, смотрит пристально. Жаждет услышать, что я спасу её от тирана мужа.

– Почему твой любимый тебя не защитит? Он же мужик, – усмехаюсь, но от злости сводит зубы.

Тема с сусликом, похоже, меня так сильно задевает – сам факт его существования, – что от негатива удержаться сложно.