Босс моего бывшего

– А мы должны поговорить?

– Обязаны, – целует меня в основание шеи, останавливается на судорожно бьющейся жилке, нежно прикусывает. Все мысли улетучиваются из головы. Хочется лишь его прикосновений, и вдруг ставшая сверхчувствительной кожа отзывается на каждое прикосновение.

Дима своими губами высекает из меня искры. Как опытный музыкант, он играет на моём теле древний мотив, и я не в силах этому сопротивляться. Странное притяжение, с которым невозможно бороться. Да и не хочется.

Я выгибаюсь кошкой, трусь спиной о широкую грудь, а Дима толкается вперёд, вжимая меня животом в край столешницы. Мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться, и очень скоро горячие ладони оказываются под майкой, оглаживают живот. Закусываю губу – мне кажется важным не застонать первой, не показать свою слабость. Но как же хочется почувствовать его кожу к коже, всего в себе, до остатка. Сколько ещё смогу сопротивляться и строить из себя порядочную? Не знаю.

– Как же ты сладко пахнешь, – мурлычет, покрывая мою шею влажными поцелуями, но в последний момент тяжело вздыхает и отстраняется. – Нет, сначала нужно поговорить.

Каждой клеткой своего истосковавшегося по его рукам тела я ощущаю, как трудно Диме отстраниться. Он даёт мне свободу, но далеко не отходит – так и стоит за спиной, пока я, уперевшись ладонями в кухонный островок, пытаюсь вернуть себе дыхание и право на кислород.

Дима ставит чайник, лучше меня ориентируясь на кухне. Кое-как нахожу в себе силы на иронию:

– Очень необычно видеть самого Поклонского в такой уютной обстановке, – только голос не слушается, срывается на последнем слове.

– Что, похож на обычного человека, а не на глянцевый портрет с обложки журнала “Бизнес”? – заламывает тёмную бровь и смотрит на меня из-под своих угольно-чёрных ресниц.

"В воображении возникает видение: размахивая топором, Дима рубит дрова, под кожей перекатываются литые мышцы, а тонкие струйки пота стекают вниз.