Босс. Абсолютная власть

Насели на нее с двух сторон и уже скоро узнали, что свекровь ее накупила химии для огорода, и все это оставила прямо на столе, рядом с конфетами. И когда Маринкин деть прибежал к ней с просьбой помочь открыть бабину конфетку, она чуть в обморок не упала…

Потом мы успокаивали Маринку, что хорошо, что все обошлось, что осталось немного, и она с мужем и детьми переедет в свой дом… Подходил к концу обеденный перерыв, а у меня от мысли, что скоро лишусь близкой подруги, на душе стало тоскливо.

Под конец перерыва примчалась Агнешка.

Мы были в приподнятом настроении. Надо же, дождались перемен, да еще каких! Даже на босса стали смотреть с восхищением. Вот что значит, молодой и деятельный! Эх. Я и сама прониклась к нему уважением.

И ничего не предвещало беды, пока по селектору босс ледяным голосом не отчеканил:

— Все в кабинет. Живо!

Его жесткий голос контрастировал с прежним настроением, и дурное предчувствие заставило сердце биться чаще.

— Какая муха его укусила? — прошептала тихо Маринке, и она в ответ недоуменно пожала плечом.

Но когда босс зол, а наш отчего-то взбешен, не стоит долго возиться и вызывать его раздражение на себя. Я не камикадзе, поэтому быстренько встала с рабочего места, поправила юбку и вслед за Вероникой Павловной почти бесшумно прошмыгнула в начальственный кабинет.

Стоило взглянуть на Вячеслава Андреевича, сомнений не осталось — начальник в ярости.

Глазищами молнии метает, желваки ходят, а кулаком по столешнице нетерпеливо постукивает.

Последней явилась Агнеша. Едва она закрыла дверь, Корсунов обвел нас взглядом и произнес:

— Вот так вот вы решили мне отплатить, да? — и усмехнулся недобро.

От его хищного взгляда стало неуютно. Не думала, что он может быть таким. Лоск слетел с его лица, и теперь я увидела расчетливого, раздраженного человека, который терпелив, злопамятен и умеет мстить. Да, не повезет его врагам.

Это кто же его разозлил? Обвела взглядом коллег — все в недоумении, Агнешка трепещет… Не похожи мы на грозных негодяев…

— Может быть, вы нам подробнее объясните, что произошло, — осторожно заговорила Вероника Павловна.

— Скажу. Но сначала дам виновному шанс признаться самому. Потом пощады не ждите, — смерил Корсунов нас испепеляюще-уничижительным взглядом. — Кто? Все останется в тайне. Расстанемся по-хорошему.

Мы с девочками переглянулись.