Босиком по осколкам (СИ)

Знала бы я, что это станет началом моего конца и падения, ни за что не пошла бы у нее на поводу…

Глава 2

Аида Самойлова

— Я не надену ЭТО! — подчеркиваю последнее слово, чтобы до Милы дошло с первого раза.

Она лишь закатывает глаза, продолжает крутить меня из стороны в сторону.

— Тебе точно скоро двадцать? — задает мне вопрос, который не требует ответа. — Это последний писк моды."

"Переминаясь с ноги на ногу, снова поворачиваю голову в сторону зеркала.

— Где? В притоне? Или на трассе? — фыркаю, не нравится мне этот наряд, навевает на пошлые мысли, а мне меньше всего хочется производить впечатление доступной.

Подружка цокает, поправляет свою ультракороткую юбчонку, красуется перед своим отражением и довольно ухмыляется. Вот кто точно не парится о том, оголена ли какая часть ее тела. Ей это даже в радость.

— В общем, ничего не знаю, сегодня я — главная, так что мы идем в этой одежде, — категорически отметает все мои готовые сорваться возражения.

И я вынужденно плетусь за ней к выходу.

— Как ты ходишь так каждый день? — спрашиваю у нее, когда мы садимся в ее машину и трогаемся с места, — у меня от этой помады и марафета все лицо сводит, неприятно.

Мотор приятно урчит, мимо проносятся здания ночного города. автомобиль у нее появился буквально недели две назад, но каждый раз, как разговор касается этой темы, она искусно уводит меня в другую сторону.

— Красота требует жертв, слышала такое выражение? — отвечает вопросом на вопрос.

В этот момент мы останавливаемся на перекрестке, горит красный. Мила опускает стекло со своей стороны и кому-то машет, выгодно изгибая талию, чтобы подчеркнуть грудь. Наклоняюсь, чтобы увидеть, кто так завладел ее вниманием, и морщусь. Рядом с нами, капот к капоту, стоит кабриолет. А в нем — парни из нашего университета, баскетбольная команда, кажется.

— Скорее бы настало завтра, — в мольбе даже глаза прикрываю и руки складываю домиком у груди.

— Уже почти полночь, Айко, — с улыбкой обращается ко мне моим детским прозвищем и включает музыку на полную катушку.

Смысла что-то говорить ей больше нет, за этими басами она ничего не услышит. Да что там, я даже мысли свои за таким грохотом еле разбираю. Мелодия сменяется другой, и спустя каких-то минут пять я сама начинаю подмахивать головой в такт битам.