Босиком по стеклу

Наблюдая за этим, я почувствовал, как напряглись и вжались яйца, а член оттопыривает ширинку

— Достаточно! — от моего приказа в карих глазах блеснуло отчаяние, тонкое тело болезненно содрогнулось, но она всё же выполнила мой приказ. — Ко мне сучка, — избавившись от майки, я потянул за молнию, освобождая своего друга от одной из двух преград."

"Азиатка подползла к моим ногам и поднялась на колени. Боксеры опустились, и она тут же взяла его в рот. Проглотила целиком. Схватила за яйца. Провела языком по головке.

Всё очень профессионально и качественно. Отточено и жадно. Она знала, что делать и, самое главное как делать.

— Глубже, — схватил ёё за волосы, присовывая до задней стенки горла. — Быстрей! — зарычал от удовольствия, снова и снова насаживая на член.

Покорная азиатка выполняла каждую мою команду. Глотала. Облизывала. Сосала. А я лишь наслаждался процессом.

Холодной и бесчувственной механикой секса.

Я кончил ей в рот, наблюдая за тем, с каким пьяным выражением глаз она сглотнула.

И этот шикарный минет, наконец-то заставил меня улыбнуться. Наконец-то и мой мозг, и моё тело начали получать то, что могло удовлетворить обоих.

— Живо на кровать, — приказал, подходя к столу с игрушками. — Сейчас будет очень больно.

Мне не хотелось заморачиваться с узлами верёвок, так что я отдал предпочтение простым наручникам. Приковав девку к железному изголовью, я прикончил ещё один бокал виски.

Казалось ещё немного, и я отключусь от выпитого.

Сознание помутилось. Перед глазами поплыло, и я глубоко пожалел что не сумел как следует пожрать перед приездом. Не сумел запихнуть в себя хотя бы кусок хлеба!

Сорвав со стеллажа упругий хлыст, ударив им по руке, определяя нужную силу, я внимательно посмотрел на лежащую на кровати девку. И от вида её тела кулак сжался ещё сильнее прежнего, практически врастая в кожаную ручку.

Неспешно подойдя к кровати я поднялся на неё занимая самое удобное положение. Женские бёдра оказались прямо у меня между ног, открывая для меня полным доступ к исполосованной спине.

Смахнув с покрытой мурашками кожи мешающие мне волосы, я провёл хлыстом по старым шрамам. Девчонка застонала и выгнулась. Задрожала. Начала дышать глубже и чаще.

Я замахнулся, и упругий хлыст обрушился на её нежную спину, оставляя после себя длинный, воспалённый след.