Босая для сурового

Душу леденящий, опасный и дикий совершенно. Он словно из последних сил сдерживается, а я не понимаю, от чего именно.

Мужчина рукой проводит по своим волосам, сканируя меня этим опасным взглядом, и я вдруг понимаю, что лучше мне и правда уйти. Он явно не шутит, а провоцировать его еще больше сейчас мне почему-то совсем не хочется.

Тигр пьян. Настолько пьян, что едва держится на ногах. Его взгляд расфокусирован, замечаю на скуле какой-то порез. Замираю, когда мужчина обходит меня, идет к холодильнику, вынимает оттуда какое-то замороженное мясо и прикладывает его к сбитым костяшкам.

Почему-то это завораживает меня. Я вижу, что ему больно, и хочу помочь.

Медленно подхожу к нему, становлюсь совсем рядом. Наверно, я набитая дура, но в этот момент я хочу как-то утешить его, помощь унять боль. Ведь мне тоже было больно, и я знаю, что это такое.

Внимательно осматриваю его руки. Пальцами по костяшкам провожу. Он дрался. Оба кулака сбиты до мяса.

– Ваши руки. Вам очень больно?

– Ты что, глухая?! Я сказал, пошла вон!

Его разъяренный рык раздается по всему дому, заставляя меня оцепенеть от ужаса, но не уйти.

Слезы на глаза наворачиваются. Он снова меня прогоняет, даже помочь ему не дает. Да сколько можно?

– Я не хочу уходить, ясно? Не хочу! Я не игрушка вам. Не надо меня прогонять, если я не хочу никуда уходить!

Цепенею, когда Всеволод Генрихович опасно опускает на меня взгляд, который темнеет на глазах. Даже пикнуть больше не успеваю, когда одним махом он сметает во со стола, быстро подхватывает меня под руки и усаживает на него, становясь напротив.

От этого движения у меня аж дух перехватывает, но я не думаю сбегать. Он не обидит меня."

"Мы с тигром находимся на кухне ночью в совершенной тишине. Мы одни, и между нами пропасть длиною в целую жизнь, но сейчас мне все равно. Я хочу быть с ним сейчас, хочу, чтобы он касался меня. Нежно и трепетно. Так, как я мечтала об этом все эти дни.

Точно завороженная смотрю, когда моей голой ноги касается огромная рука мужчины.

Смело, нагло и напористо, быстро пробираясь от колена к бедру. Не дышу даже. Не могу просто. Нельзя. Одним движением тигр разводит мои бедра, вклиниваясь между них.

– Хочу тебя. Сейчас.

Он яростно сминает мои губы в болезннном поцелуе и кажется, даже кусает меня. Его щетина очень жесткая, она царапает мое лицо, но я готова терпеть это, ведь само понимание, что Всеволод Генрихович так близко, дурманит мне голову.