Босая для сурового

И как девчата ходят в таком, ужас просто! Делаю шаг, еще один…

– Аа!

Моя щиколотка больно подворачивается, и я лечу кулем вниз, прямо на пол, пока вдруг не оказываюсь перехваченной крепкими руками. Мужскими.

– Рано ноги ломать, зверек.

Открываю глаза и вижу зеленые омуты напротив. Арбатов. Он держит меня в двадцати сантиметрах от пола, после чего, придерживая за руку, помогает подняться, но я лишь отшатываюсь от него.

– Я сама! Сама могла. И не упала бы. И хватит меня так называть, у меня имя есть!

На этом тигр лишь криво усмехается и бросает какую-то красную папку на мою постель.

– У нас осталось мало времени. Это твоя новая биография, вплоть до детского сада. Выучишь наизусть. А теперь покажи мне, что ты уже научилась, девочка. Ведь ты способная ученица, не так ли?

Сжимаю кулаки. Расцарапать его самодовольное лицо готова, и в этот раз почему-то не могу сдержаться. Сил моих уже просто нет выносить все это.

– А не пойти бы вам на все четыре стороны!

Что-то во взгляде Арбатова резко меняется.

– Стелла, выйди. И дверь закрой. На сегодня ты свободна.

Моя мучительница сваливает, и я остаюсь один на один со зверем, которого до ужаса ненавижу в этот момент.

– Чего вы хотите, зачем… выгнали Стеллу?

Мужчина подходит ко мне так быстро, что я даже пикнуть не успеваю.

– Мне не нравится твой результат, которого, как я вижу, нет вообще. Видать, на улице ты свои мозги оставила, раз до сих пор так и не научилась держать язык за зубами. Я уже сомневаюсь в том, что ты вообще обучаема, Маша.

– Ха! Да вы…Да вы что хотите мне доказать-то! Вы, как собаку, меня натаскиваете, готовя неизвестно к чему, а хоть раз сами спросили, хочу ли я этого, надо ли это мне?!

– Ты будешь слушаться меня беспрекословно, пока я не скажу, что твой долг возмещен, ясно?

– Нет! Мне вообще ничего не ясно! Я не знаю, какой ад вы мне приготовили, и что еще мне придется выучить до встречи с этим вашим…Захаровым! Что еще я должна знать, что?! Как целоваться, как спать с ним? Чему еще вы меня научите?!

Громко сглатываю, понимая, что только что сказала, и уже жалею об этом.