Босая для сурового

Деньги-то есть у тебя хоть на билет?

– Нет. Откуда. Я ж это, воровать не могу больше. Обещала, вроде как.

Ему обещала. Тигру своему дикому. В которого по уши влюбиться посмела, а потом…не нужна оказалась. От одного только воспоминания об Арбатове слезы собираются в глазах. Больно мне. Все еще болит, и вряд ли заживет когда-то эта рана.

– Ну и как ты собралась ехать куда-то? Да, возьми, хоть на билет будет.

Леха протягивает мне пару купюр, а я реветь начинаю. Слезы капают на куртку, а из нее на сиденье стекают.

– Э, ну что за потоп опять-то? Я только машину помыл недавно! Если деньги не нужны, так ты так и скажи. Не буду предлагать больше. Я ж это, от чистого сердца вообще-то.

Я же только реветь дальше продолжаю. Уже в голос. Словно все эмоции, что сдерживала, в себе копила, вдруг наружу выбираются в самый неподходящий момент.

– Слышь, малая, Ты это, пугаешь уже меня. Может в больницу обратно?

– Нет! Не надо в больницу.

Машина резко останавливается, и я непонимающе на Леху хлопаю глазами.

– Блядь, вы меня скоро с ума сведете. Тот волком дома воет, крушит все. Ты еще здесь мозги мне скручиваешь. Как с ума посходили за эти дни, голова уже болит от вас, придурошные. Так, девочка. Скажи мне одно, ты точно уехать именно на вокзал хочешь?

Молчу. Всхлипываю только. Еще более неуверенной чем сейчас, я в жизни не была.

– Не знаю. Я уже ничего не знаю!

– Ай, ясно все с вами! Гм, мне это, разворачивать машину или как? Куда ты сама ехать-то хочешь?

Задумываюсь.

– К нему. К нему хочу.

Едва ли выдавливаю из себя.

– Вот как знал! Раньше что ли нельзя было сказать? Ей Богу, вы меня до дурки доведете своими разборками. Сорок минут зря потеряли. Перестань реветь уже. Довезу я тебя к твоему Арбатову, не кисни.

Машина резко разворачивается, и теперь уже я по доброй воле еду к тому, кто в сердце моем поселился, и кого я до чертиков боюсь.

Одна только мысль о том, что я должна буду стать девушкой Арбатова, пугает меня до дрожи в коленках, однако я не хочу уезжать больше от того, кого кажется, люблю. До невозможности, до нехватки воздуха, притом давно.

Не смогу я уже без него, не сумею. Эта болезнь, от которой лишь он сможет вылечить меня. Если у нас есть хоть один шанс на миллион, я хочу попробовать его использовать.