Босая для сурового

Я еще не потеряла голову настолько, чтоб среди бела дня на людей бросаться, но мне нужно забрать это колье. Просто необходимо. Нет, вовсе не для денег. Ради долга. Я верну его, и тогда ни один Арбатов больше не посмеет мне упрекать в том, что я его должница.

Не знаю, сколько проходит времени, но этот мужик все никак не останавливается. В какой-то момент он за угол здания заходит, а я за ним ступаю, вот только черт прозорливее оказывается, и уже через секунду я стою у стены, больно придавленная этим амбалом черноглазым.

Замечаю, как у моего горла блестит огромных размеров тисак, и понимаю, что попала я. По-крупному просто.

– Ты чего шастаешь за мной, а?

Даже испугаться не успеваю, хотя нет. До чертиков просто пробирает этот голос. Его руки кровавые чем-то неприятным воняют, да впрочем, как и он сам.

– Пустите! Я вовсе не хожу за вами, я вообще, к маме иду.

Черт рассматривает меня пристально, после чего одним махом сдирает мой капюшон, и его глаза загораются опасной искрой.

Лезвием ножа он поворачивает мою голову по сторонам.

– Ха, да это же ты! Беспризорница с базара. Я видел тебя с тем щенком белобрысым. Что, отомстить решила, а бродяжка? Или может ты за этим пришла?

Он вытаскивает то самое колье из кармана, и трясет им у меня перед самыми глазами, после чего снова прячет в надежное место.

– Пустите, больно!

Кажется, ему просто плевать на мои мольбы. Урод ножом мои волосы поддевает, и его глаза тут же опасно загораются.

– Какая прелесть. А ну давай сюда!

– Ай!

Одним махом этот гад сдирает с моих ушей те самые бабочки.

– Дорогие цацки. Где взяла, стащила?

– Не ваше дело. Меня искать будут. Уже ищут!

Раскидистый мерзкий смех раздается прямо над головой.

– Ты и в последний раз была бродяжкой, и сейчас такая же. Давай, пошла, овечка. И не вздумать орать. Мой нож быстрее твоего языка будет, уж поверь.

Мороз в груди разливается, когда я понимаю, что никто меня не будет искать. Я же сама сбежала, и угодила прямо в лапы убийцы, который не пощадит меня.

Вскрикиваю негромко, когда чувствую, как в бок под моей курткой упирается что-то острое. Боже…Только не это.

Глава 25

Охреневаю, когда Маша впервые сама звонит мне, да еще и с телефона Лехи. Не узнаю ее голос. Всегда дерзкий и нахальный, в этот раз такой растерянный и взволнованный.