Борель. Золото [сборник]

Он думал об оттяжке постройки обогатительной фабрики, о срыве плана золотодобычи, об ударах, которые теперь могут быть со всех сторон. И странно, в этот час плохо ощущал биение сердца, оно будто останавливалось в груди холодным шершавым камнем и мешало, до боли мешало дышать. А в уши кто-то хохотал: «Вот тебе и большая, новая станция… Провал… Провал».

По травам шумел дождь. От сырости разбухала суглинистая земля, она липла к обуви жидкой лиственничной серой, тестом месилась под ногами. Из прикатанных зеленей, загнув шейки, торчали белоголовники.

— Гурьян!

Директор оглянулся и сразу узнал Татьяну. Он стоял под дождем среди долины, между рельсами узкоколейки, ползущими к поселку серебряными нитями.

— Ты устал и расстроен? — Она мягко взяла его за руку. — Успокойся и никому не показывайся. Ну пойми, что в такой суматохе без провалов не обойдешься. Давай пошлем сегодня же Яцкова в трест, а если желаешь, я сама поеду. Чего же ты молчишь? Пойдем, я не оставлю тебя одного сегодня.

2

В промытых дождями сопках глухо терялись голоса. От ливней прели на плечах приискателей грубые спецовки, пузырями надувались запорожские, непревзойденные по широте, шаровары. Сдобренный лесным пахучим жиром навесной мост не гремел подпрыгивающими бревнами, как прежде. Дебрь не угрожала руднику криками зверей и птиц, притаившихся от непогоды.

Тяжелой канонадой шли над тайгой громыхающие грозы. Засоренное тучами небо бороздила молния. Варваре казалось, что чья-то шальная рука машет зажженной лучиной в темной избе.

Варвара оглянулась на окрик шагающего впереди артели плотников Морозова.

— Эй, товарищ дирехтурша! Чертей-то пугать тебе навроде и неловко.

Она не почувствовала оскорбительного смеха плотников. Побаиваясь Гурьяна и стыдясь соседей, Варвара молилась дома украдкой, хотя и веровала как-то нелепо, по привычке.

До избушки, стоявшей на отлете от рудника, два раза падала, подолгу не могла установить ноги, они ползли в стороны, будто попадали в кисель. Дверь открыла беловолосая, с лицом, похожим на кору лиственницы, бабка Дарья. Старуха бабничала четверых ребят Варвары и сживала у ней с лица веснушки. На земляном полу избы белой пеной вздымалась стружка, рядком громоздились недоделанные корзины. Библейский тон успокаивающе подействовал на Варвару.