Борель. Золото [сборник]

— Да вот, ребята забузили… В ночную смену не хотят… Да и сам я подумал… валим, валим на склады руду, а промывка не подается… К чему, спрашивается, наша работа? — Пришедшие хором подхватили:

— Ни к чему!

— В дураках ездим!

— Без свету слепнем!

Глаза директора вспыхнули, кровь ударила в голову, к сердцу, залила смуглокожее лицо.

— Вы с кем это думали? Не с Алданцем ли и инженером Перебоевым? Кто сказал, что вы не пойдете в ночную смену? — «Вот он, расплывшийся гнойник», — резнуло в сознании.

Пеночкин толкнулся спиной о чью-то спецовку, заозирался по сторонам.

Гурьян застучал кулаками о стол. Он был страшен.

— Пусть хоть до неба «гора» вырастет! Хоть небо пропорет! Какое тебе дело подклинивать людей? Без тебя не знали этого!

— Дай свету! — снова раздались голоса.

— В кабинете хорошо пером кайлить…

Гурьян наступал:

— Сейчас же, Пеночкин, сдай шахту Воробьеву, а остальные пойдут в забой или завтра с расчетом.

Забойщики по одному исчезли из конторы.

Прием был слишком необычен. Но люди поняли, что директор доведен до крайности, и зашагали к шахтам.

Гурьян успокоился не скоро. Половицы трещали под ногами, скрипели сжатые кулаки директора. Он упрекал себя за горячность, оправдывался, тосковал от одиночества. Была ночь, а домой идти не хотелось. Казалось, что теперь только понял всю сложность управления расширяющимся строительством в условиях постоянных, непредвиденных тормозов, в окружении больших и малых помех.

Главный механик, тихий и застенчивый старик Зайцев, нашел директора задремавшим от непомерной усталости.

— Гурьян Минеич, — тряхнул он за плечо. Механик принес в контору духоту и запахи июльской ночи. — Я сейчас со станции. И видел там все нужные нам части. Но, к сожалению, они направляются для Хилганского рудника.

— Так надо взять их! — Гурьян взбросил взлохмаченной головой. — Взять надо, товарищ механик. Ну, в обмен, что ли. Хилганцам они понадобятся только к зиме. Видите, как дурацки снабжается система.

— Разумеется… станция у них еще не закладывалась. Но не мешало бы вам договориться, во избежание всяческих конфликтов с хилганским рудоуправлением.

Гурьян выпрямился.

— Берите машины, товарищ Зайцев, берите народ и закатывайте, а я съезжу на Хилган.