Борель. Золото [сборник]

Резкими взрывами бухали голоса о пустые стены конторы:

— Сам себя выбрал? Вот те на!!!

— Да за каким лешаком нас сгоняли сюда?

— Как и раньше, самозванство пошло!

Это кричали опять сунцовские.

Василий говорил сначала совсем не то, что нужно."

"— Колчак, покойник, тоже был за демократическую. Деникин, Юденич — тоже, и вы, стало быть, тоже?.. Но она весь подол обтрепала и всю прическу помяла, эта ваша демократическая… Опять хотите говорилку с теми, кто бьет по диктатуре пролетариата… Но нам нужно поставить прииски и золотым фондом ошарашить буржуя.

Из толпы:

— Просим без угроз, товарищ, и ближе к делу!

— Рабочий класс не может сейчас отдать управление черту лысому, и нечего тут трепать. Кто не желает с нами, тому — тайга широка, а можем повернуть дело и другим манером… В ревком предлагаются Медведев, Вихлястый и Залетов, а в рудком — Яхонтов, Качура и Никита Лямин.

И не успел Василий докончить, как из углов закричали. Казалось, порыв налетевшей бури отдирал крышу здания:

— Себя-то не забыл!

— И своих тоже…

— И Борис Николаевич продался, а еще интеллигент! На хлеб потянуло…

— А вам не глянется, так вон отсюда!

Качура вскочил и в каком-то одичании крутил у себя перед носом трубкой.

От топота и криков дрожали стекла… Но Василий видел два лагеря, и глаза его горели в улыбке.

Старый приискатель, ростом под потолок, с сивой, как конский хвост, бородой и лицом Саваофа, схватил за грудки Евграфа Сунцова. Голос, как хриплое точило, резал ухо:

— Будя волынить! Ша!.. Заткнись!..

В свалке с шумом грохнулась железная печь… Толпа в давке застряла в дверях… Тунгусники с руганью покидали собрание.

Вихлястый с разбегу вытолкнул ногой широкую раму и, выскочив в окно, начал пригоршнями бросать снег на высыпавшиеся угли.

Когда пожар был затушен, в конторе остались только старые приискатели, которых Василий знал или видел раньше.

И будто только теперь начали узнавать его. Сразу заговорили о деле.

— Как живут города?

— Правда ли, что там всех собак поели?

— С чего начинать работу?

— Какую пайку определить?

В окна и открытую дверь тихо ползли теплые сумерки, и так же тихо укладывались тяжелые, непривычные думы.