Беременна от бывшего мужа

Прошествовав в зал, мама осуждающе произнесла:"

"— Вот они, значит, твои «дела».

И следом, тоном, от которого хотелось провалиться сквозь землю, добавила, глядя на Ксю:

— Ты!

В одно это слово мать умудрилась вложить столько осуждения и презрения, что я мгновенно разозлился.

— Мама… — начал было тоном, не предвещавшим ничего хорошего, но тут Ксю сама вступила в разговор:

— Я тоже рада вас видеть, Жанна Сергеевна.

Смерив Ксю взглядом с головы до пят, мать повернулась ко мне и, поджав губы, сказала:

— Я думала, у тебя больше мозгов!

— А я думал, что ты способна вести себя прилично, — проговорил сквозь зубы.

— С какой это стати? — парировала мать. — Эта женщина бросила тебя, когда ты был никем, а как только разбогател — снова вертится рядом!

У меня от ярости аж кулаки сжались.

— Какого черта ты судишь о том, чего не знаешь? — процедил, едва сдерживаясь, чтобы не повысить тон.

— Тут и знать нечего! — разъярилась мать. — Все ясно, как день! Я ее насквозь вижу!

— Тогда купи себе очки, мама, — посоветовал ей с кривой усмешкой.

— Даже не подумаю! — задохнулась она от возмущения. — Как ты смеешь так с матерью?!

— Тогда уйдем мы, — взяв Ксю за руку, я пошел к выходу, коротко кинув через плечо:

— Запасные ключи на столике к прихожей. Будешь уходить — закрой за собой…. мама.

Глава двадцать девятая. Ксения

Эта стычка с матерью Макса многое прояснила. Хотя, я и сама прекрасно осознавала, что вряд ли Жанна Сергеевна примет меня обратно с распростертыми объятиями.

И вот теперь я снова оказалась рядом с Максом. Да уж, нарочно не придумаешь.

— Ты расстроена? — спросил бывший муж, когда мы сели в машину и уехали из его квартиры.

— Нет, — покачала я головой, и почти не соврала.

Я взаправду не расстроилась. Да, мне было горько от того, что все получалось именно так, но я почти не нервничала.

Больше другого меня задевал тот факт, что Жанна Сергеевна, как бабушка нашего будущего ребенка, наверняка не захочет принимать участие в его судьбе. А в моих мечтах всегда была большая семья, где каждый — опора для другого. Где собираются даже по самым незначительным поводам за одним столом.