Большой куш

Козубов несколько минут соображал, что это могло значить, и тут вспомнил: да это же условный сигнал – надо воспользоваться криптосмартфоном! Скомкав, он закончил совещание, достал из сейфа «BlackPhone». Конечно, он забывал его заряжать, и аппарат был неработоспособен. Он включил его в сеть. Через час замигала лампочка готовности, и он, прохаживаясь по кабинету, нажал кнопку с номером один. Так был закодирован единственный номер в этом аппарате.

– Здорово, дружище! – весело отозвались на другом конце шифрованной связи.

 – Как дела, как жизнь?

– Надеюсь, ты позвонил не для того, чтобы спросить, как мои дела, – с некоторым раздражением ответил генерал. – Я прервал совещание, чтобы тебе ответить. Что случилось?

– У меня плохие новости, – веселость в голосе Георгия исчезла. Он стал сухим и деловитым.

– И что же это за новости? – насторожился Козубов.

Он остановился у окна и смотрел на центральную улицу Тиходонска. Сотрудник ГИБДД бдительно следил, чтобы у здания УВД водители не допускали нарушений, а особенно не останавливались возле него.

Машина патрульно-постовой службы стояла у входа на случай непредвиденных ситуаций. Несколько тысяч его подчиненных следили за порядком, пресекали и раскрывали преступления, задерживали правонарушителей. Какие неприятности могут происходить в полностью подконтрольном городе и крае?

– Твои ребята забрали у наших дурь и деньги. Знаешь эту историю?

Черт!

– Нет, по документам она не проходит, – сказал генерал.

– Зна-а-аешь! – произнес Окорок уверенно.

 – Без тебя кидок такого масштаба никто бы замутить не смог. Короче, все надо отдать. Ты, конечно, извини, но дело важное, на меня вышли очень серьезные люди, а за ними стоят большие фигуры из вашего мира. Ты понял меня? Так что лучше все вернуть!"

"Некоторое время Козубов молчал. Галстук душил и мешал дышать, он распустил узел и расстегнул верхнюю пуговицу сорочки. Вряд ли Окорок брал его «на пушку». Если он делает такое предложение, значит, уверен в своих силах. И не сомневается, что оно будет принято.

– Как ты себе это представляешь? – наконец, сказал Козубов осипшим голосом. – Три миллиона… Они ж уже разошлись! Порошок, правда, наверное, цел. Во всяком случае, я не слышал, чтоб его сбывали.

– Витя, дорогой, пойми правильно: дело твое, как ты выйдешь из ситуации – я не знаю. Меня попросили поговорить с тобой по… по-дружески…

Он явно хотел сказать «по-хорошему», но в последний миг смягчил оборот.

– Просто надо вернуть. Пойми, другого пути нет.