Большой куш

– Да что делать? Не играть по правилам шайтана! Надо набивать местным стрелку, тереть да думать, как все вернуть. Если мы товар упустим, кто нас поймет? Да и у Корнилова дела плохи. За общаковые деньги серьезно спрашивают…

– Это точно, – кивнул Урман. – С чего начинаем?

– Готовь машину. Я прямо сейчас еду в Москву. А ты утром пошли Азиза к местным и скажи, что мы на них не думаем.

– А мы не думаем?

– Неважно, что мы думаем. Важно, что мы сделаем!

* * *Мозговой центр операции «Сделка-2» в лице капитанов полиции Степанова и Васильева тоже провел ночь без сна.

Освободив задержанных, они отпустили собров, пожали руку Кедру, поблагодарили… Тот был обескуражен:

– Как же так, такую крупную операцию провели, а закончилось все пшиком! Зачем они хотели стиральный порошок на бумагу менять? Они что, дураки?

– Может, проверяли утечки информации, – высказался Степанов. – Если бы все прошло удачно, в следующий раз менялись бы по-настоящему…

– Так теперь они поняли, что у них ваш человек, значит, искать будут! И найдут!

Кедр со своими бойцами уехал, испортив своим замечанием Степанову настроение: он с самого начала опасался такого развития событий.

Единственная надежда на то, что Наполеон тщательно соблюдал конспирацию – тогда его вычислить не смогут… Хотя бандюкам не требуется таких доказательств, какие необходимы суду: достаточно подозрений… Да и допросы у них куда эффективней испытаний на детекторе лжи… Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления. Тем более, когда они поступают десятками каждый день. Заехав в Управление, они переоделись в гражданское, после чего Васильев набрал номер Синеватого.

– Операция завершена, товарищ полковник! Когда разрешите доложить результаты?

– Да прямо сейчас. Подъезжайте на Солянку, я жду.

На Соляном спуске находилась конспиративная квартира, и опера знали это место. Они сели в машину Васильева, которая не стоила и сотой части того, что находилось в багажнике. Степанов устроился сзади, чтобы сподручней было отстреливаться, положив рядом с собой второй табельный пистолет – двадцатизарядный автоматический «Стечкин». Такие и он, и Терминатор брали на особо сложные задержания.