Большой куш

А вы послушайте, чтобы не возникало слухов и кривотолков!

Кульков набрал номер, доложил обстановку, долго объяснял ситуацию, отвечал на вопросы, – словом, все выглядело вполне убедительно, он даже вспотел от напряжения. Наконец, он отключился и спрятал телефон в карман.

– Ну, что делать… – растерянно сказал он Васильеву. – Дали команду всех задержанных отпустить.

– Как отпустить?! – довольно естественно возмутился Васильев.

– Как отпустить? – вслед ему повторил Степанов, но менее убедительно.

– Да очень просто, – назидательно сказал Кульков.

– Вообще, да, – почесал в затылке Васильев. – А что же это за х… ня получилась?

– Разберемся, – буркнул Кульков. – Похоже, хотели кинуть друг друга!

– Похоже на то! Ладно, отпускать так отпускать. Никуда они не денутся: на чем-то другом попадутся, и тогда мы их точно приземлим!

– Ну то, что будет когда-то, защиту не интересует, – заметил Семин, пряча в папку листки с записями.

– Мы всегда так работаем, – пожал плечами Васильев.

Оставшись одни, они сняли маски.

– Позвони Кедру: пусть вначале выпустят речпортовских, а потом узбеков. А то еще устроят пальбу прямо здесь!

В комнату зашли два адвоката. Они оказались лишними.

– А где наши подзащитные? Вы же задержали восьмерых, а в наличии шестеро! А мы должны оказать им юридическую помощь!

– Не возражаю, – кивнул Васильев.

Адвокаты исчезли.

Через несколько минут ошарашенные Корнилов с Яремой вышли из отдела. На проезжей части, запаркованные, как положено, их ожидали машины группировки. Неподалеку так же скромно стояли машины узбеков.

Ничего не понимающие речпортовские во главе с Горой бросились к своим командирам.

– Ну, что там такое? Какие рамсы?

– Выпустили, – коротко сказал Корнилов.

– А Карась где?

Но Карась с разбитым лицом тоже показался на крыльце. Следом за ним вышел Весло, который выглядел не лучше и, морщась, растирал запястья.

– Туго зажали наручники, гады, – пояснил он.

– Дурила, радуйся, что выскочили, – сказал Гора.

– Да-а, это надо отметить.

– Как бы поминки не пришлось отмечать, – озабоченно оборвал Корнилов.