Большие люди

Но и для тех, кто очень нуждался в ней, в ее руках, но не мог себе позволить платить полный прайс — Люда назначала совсем иную цену. Такое постыдное по современным рыночным меркам робингудство она никогда не афишировала — это ее работа, ее деньги, ее право. Но в глубине души была уверена, что поступает правильно. Просто не может поступать иначе.

Медленно катя по заснеженным и — хоть какой-то прок от позднего возвращения домой — почти пустым улицам, Людмила размышляла. О том, какого лешего она сотворила такую глупость? И так к вечеру с ног падает от усталости.

А теперь еще один поздний клиент. Нет, она точно сдохнет! Причина была одна и очевидна. Это чертов голос. Было крайне любопытно посмотреть на человека с таким голосом. Воображение рисовало банальное, но подсознательно ожидаемое — высокий рост, широкие плечи, тяжелый взгляд. Ей нравились именно такие. Люде казалось, что такой внешности хорошо бы подошел этот голос. И имя Григорий. Гриша. Симпатичное имя. Интересно, а его обладатель? Впрочем, завтра увидит.

___________________

— Люся, ты?

— Да, я, — Люда разувается, отбиваясь от стремящегося облизать ей лицо Моньки. Смешной вопрос. Ну, а кто это еще может открыть дверь их квартиры своим ключом?

— Кушать будешь? — Фаина Семеновна выглянула из кухни. — Суп с лапшой есть. Разогреть?

— Какое кушать, ба, — Мила поцеловала бабушку. — Уже поздно. Я в душ и спать.

— Ну, хоть чаю попьешь?

— Чаю можно.

— С пирогами. Я пирогов напекла, с картошкой и грибами.

Люда вздыхает.

Ну что ты с ними будешь делать?!

— Тоня! — окликает бабушка свою дочь, маму Люды. — Пошли чай пить, Люська пришла.

— Ой, иду! — откликается мать из комнаты, там шумит из телевизора очередное шоу. — А я и не слышу!

_____________________

Сила воли, разумеется, пасует перед бабулиными пирогами. И Люда, плюнув на угрызения совести, берет с блюда уже третий. Ела она в последний раз на работе, часов в двенадцать.

— Ты когда кушала сегодня? — мать словно читает ее мысли.

— Да только во ""Фламинго"" успела перекусить, перед выходом.

— Люся, когда ты уже бросишь эту работу?! Горбатишься ведь за три копейки!

Люда вздыхает. Сто раз говорили на эту тему.

— Мам, давай не сейчас, а? Я устала…

— Именно поэтому! Кому нужна эта работа? Получаешь шиш с маслом, а полдня псу под хвост! Вот бросила бы этот ""Фламинго"" — и с утра бы высыпалась как белый человек, и еще пару клиентов могла бы взять — за нормальные деньги.

— Мам, — морщится Люся.