Больше не игрушка

Вытащив из кармана телефон, старый, с большими кнопками, он, сделав вызов, бросил лишь одно слово: «Сюда!» и положил раритет на столешницу.

Четверо гориллоподобных амбалов ввалились в кабинет практически сразу. Я и не поняла, когда Олег успел переместиться за мою спину, пока, ухватив за волосы, он не вздёрнул меня на ноги и прижал к горлу нож.

Алекс рванул ко мне, но был остановлен спокойным предупреждением деда:

– Ещё шаг и ты увидишь, как Сашеньке перережут очаровательную шейку.

Олежек надавил на нож.

– Вот моё условие: мальчики используют тебя в качестве боксёрской груши, ты не сопротивляешься, и Саша уходит отсюда целой и невредимой. Хоть раз попытаешься ответить и ей не жить. Твоё решение?

Алекс посмотрел в мои глаза и молча кивнул, но его ответ на дне серебристых радужек я прочла ещё раньше.

– Нет! – закричала, дёрнувшись.

Голову опалило болью из-за того, что Олег крепко удерживал мои волосы, и нож вошёл чуть глубже.

– Всё хорошо, Сашуль, успокойся, – подбодрил Алекс, обеспокоенно посмотрев на увеличившуюся рану.

Удар кулака по его лицу от одного из горилл стал для меня неожиданностью. Слёзы мгновенно брызнули из глаз, и чтобы не заорать, мне пришлось закусить губу. Удары сыпались один за другим: лицо, бока, живот, а муж стоял как скала, не отводя от меня глаз. Я рыдала, кричала, пыталась вырваться и молила остановить это бесчинство, только меня никто не слушал.

Алекс всё-таки не выдержал и упал на одно колено, хотя другой на его месте уже давно бы лежал на полу и стонал от боли. Смотреть на залитое кровью лицо любимого казалось пыткой, но и отвернуться было выше моих сил. Я не могла разорвать наш зрительный контакт, ведь супруг так и не отвёл взгляда от моих глаз.

– Стоп! – рявкнул Хромой и медленно поднялся.

Доковыляв до Алекса, он поднял руку с зажатым в ней пистолетом, практически упираясь дулом в лоб моего мужа.

33

АЛЕКС.

Боль разрывала тело, казалось, что я сейчас внутренности выплёвывать начну, сознание уплывало и не упасть в обморок с каждой секундой становилось всё трудней. Посмотрев на направленное на меня оружие, я не то что не испугался, даже какое-то облегчение испытал поняв, что отмучился. Только участь Сашки тревожила.