Больше не игрушка

В трубке раздались гудки и я, бросив её на столешницу, поднял глаза на задумчивую супругу.

– Мы не можем просто съездить в мой отчий дом?

– Не сейчас, солнышко. Позже всё узнаешь. Расследованием займёмся завтра, а пока... У тебя остались ещё невысказанные требования? Нет? Тогда переходим к подписанию договора, – произнёс я мечтательно.

Отодвинув стоящий между нами стол, приблизился к жене и, сжав руками тонкую талию, подтянул её к себе.

– Как мы будем его подписывать? – прошептала она, зачарованно глядя на меня сверху вниз.

– Поцелуем, разумеется, – ответил и, резко дёрнув, уронил любимую на кровать."

"Разведя её ноги, приник губами к молочно-белому бедру, лизнул и поднялся выше.

– Нет, не надо, это всегда для меня так стыдно, – пробормотала девушка, отводя глаза.

– Стыдно, что мужу нравится, какая ты вкусненькая? Глупо, Сашуль.

И тут до меня дошло.

– Или так сдерживаться от стонов труднее?

Покраснев, она прикрыла веки и кивнула.

– А ты не сдерживайся, покажи, как тебе хорошо, скажи, как хочешь меня.

26

АЛЕКС.

С жадностью обвёл глазами идеальное тело. Упругую грудь со стоящими торчком розовыми сосками, плоский живот с манящей впадинкой пупка, гладкий лобок и призывно блестящие набухшие складочки. Сладкая моя, вся такая невинная, стеснительная, а сама уже мокренькая от желания, а ведь я ещё ничего не сделал.

Склонившись, приник к подрагивающему от возбуждения животику, целуя и выводя языком замысловатые узоры. Мышцы под моими губами напряглись, и Сашка, вскрикнув, выгнулась. Мне всегда нравилось её ласкать, пробовать на вкус и, несмотря на отчаянное сопротивление, доводить до оргазма. Но сейчас, под умопомрачительные стоны наслаждаясь податливостью нежного тела, я сходил с ума от желания оказаться внутри своей девочки. Член просто горел, упираясь в резинку спортивных брюк.

Разведя её ноги шире, поставил на край кровати и скользнул пальцами по нежной плоти. Раскрыв тонкие лепестки, нашёл затвердевший бугорок и мягко его помассировал. Практически сразу сменяя пальцы на язык. Лаская и посасывая напряжённый клитор, я не сводил глаз с раскрасневшегося от возбуждения личика, алых губ, с которых срывались тихие всхлипы, и плыл. Видеть её такой отзывчивой, доступной и нетерпеливо ёрзающей – верх блаженства, я бы даже сказал эйфории.