Больше, чем страсть

Никогда! Она достала ключ, открыла сейф, нашла среди папок свое дело, проверила остальные документы – не осталось ли чего, нашла отчетный корешок от своего билета в Китай и обратно, сунула и его в папку, закрыла сейф, убрала ключ на место, задвинула ящик и стала соображать: где еще могли остаться хоть какие-то данные о ней? В компьютере? Вроде нет – договор она подписывала стандартный, ее паспортные данные и имя-фамилия вносились в него от руки, ручкой, чеки ей не выписывали, а загранпаспорт для визы и билета был только у Ольги Павловны и его данные она никуда не вносила.

Значит, все? Надя встала, обошла незапертые комнаты, забрала свою кружку, осмотрелась, прощаясь, сунула в сумку папку с личным делом и кружку. Все!

Ах нет! Так нельзя. И она написала короткую сумбурную записку и положила ее сверху переведенных документов.

«Замечательная, дорогая Ольга Павловна! Спасибо вам за все огромное. Вы оказались правы, во всем правы. Извините, но я не хочу, чтобы тут хоть что-то осталось от меня.

Оделась и, прежде чем выключить свет и выйти, в последний раз осмотрела офис.

На автомате, в неосознанном состоянии, почти полностью отключившись от происходящего вокруг, Надюшка добралась до квартиры, покидала какие-то вещи в сумку, позвонила деду и предупредила, что приедет, и попросила встретить. И очень старалась держать спокойный ровный тон, разговаривая с ним, но получалось совсем плохо.

– Я в порядке, па, жива-здорова, в порядке, – неживым голосом уверяла Надя и не выдержала-таки, всхлипнула. – Мне только до тебя доехать надо. Только доехать.

– Да что с тобой, детка?! – взревел перепуганный Максим Кузьмич.

– Я приеду, па, приеду и все тебе расскажу, – всхлипывала она, – а сейчас мне лучше не говорить, а то я не выдержу.

– Я сам за тобой приеду, сейчас же! – решил дед.

– Не надо, па, поездом быстрее, мне скорее к тебе надо! – уже плакала вовсю Надюха.

– Тогда держись, держись, маленькая! – напутствовал дед. – Позвони мне с вокзала, когда в поезд сядешь, скажи, какой вагон. И держись! Раз здорова, все остальное преодолеем, Нюшенька.

Она держалась. Кое-как просипела деду номер вагона и время прибытия, а потом и отключила телефон. И старалась всю дорогу ни с кем не разговаривать.