Больше, чем страсть

– Правыльно, – похвалил кто-то из его сопровождавших с издевательской усмешкой. – Попрощайся.

Предложил, как добрый церемониймейстер в крематории.

Кто-то из боевых акынов достал из-под кустов лестницу, решетку отодвинули, лестницу опустили вниз и, подталкивая Казарина в спину прикладами, велели спускаться. Довести процесс до конца не дали – стоило Даниилу спуститься на пару ступенек, лестницу дернули, и он, не удержавшись, полетел вниз.

Но приземлился достойно, на рефлексе, впитанном с молоком матери, успев сгруппироваться.

Правда, никто, кроме него, этого не понял, наверху ржали, – удовольствие получали от такого цирка.

И ушли.

Казарин сел, опершись спиной на стену, и осмотрелся.

Устроили его кавказские братья со всеми возможными неудобствами. Это была банальная яма, вырытая в земле. Просто и без затей. И кто-то сильно постарался, устраивая эти апартаменты, – выдолбить в земле вперемешку с горной породой колодец метра в четыре с лишком глубиной и метра три шириной, это ж какой труд нужен.

На века, видать, делали. С дальним деловым расчетом. И явно сие общежитие не на одно койкоместо рассчитывалось, раз аж целых три метра в диаметре заложили. Вполне вероятно, что сами «постояльцы» и рыли себе этот «гостиничный» номер.

Но по нынешним временам заложников у гостеприимных хозяев поубавилось, это вам не кровавые девяностые.

– Ну что, – усмехнулся Казарин невесело и тут же скривился от боли в разбитой губе и пересохшем горле, прокашлялся надсадно и закончил фразу: – Получил ты, Казарин, люкс в единоличное пользование, – снова закашлялся, сплюнул сгусток крови и просипел: – Располагайся.

Ибо под Женевскую конвенцию ты тут, Казарин, на хрен, не попадаешь."

"К вечеру пошел дождь, который быстро перерос в ливень, оказавшийся и спасением, и серьезной неприятностью для Даниила. Он подставлял под теплые струи свое избитое лицо, стараясь смыть запекшуюся коростой кровь, хватая воду ртом, чтобы напиться. Снял порванный пиджак, стянул с себя изначально бывшую белой футболку, подставлял ее под дождь и тер ею лицо, волосы, торс, выжимал и повторял процедуру, постанывая от боли во всем теле.

Обнаружив, что вода скапливается на дне ямы и не спешит просачиваться вглубь через каменную подушку, он понял, что это грозит стать настоящей проблемой. Дождь все шел, уровень воды все поднимался. Он доходил Даниилу уже до колен, а вода все прибывала. Странно, но она оказалась почти прозрачной, хотя и стекала по стенам колодца ручьями.