Больше, чем страсть

Обед был замечательно вкусным. И чай с десертом тоже. Вечером в пансионате праздник: пятнадцать лет основания, и мне необходимо присутствовать. Так что поеду.

Он протянул руку Максиму Кузьмичу, поднявшемуся из-за стола следом за ним. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Даниил повернулся к Наде:

– Проводишь?

Она кивнула, поднялась из-за стола и вышла следом за ним во двор к его машине.

Постояли. Помолчали тягостно.

– На праздник приедешь? – спросил Казарин.

– Да, – кивнула она, глядя куда-то вдаль.

– Встретимся там? – предложил он.

– Не знаю, – пожала Надя плечами, чувствуя себя опустошенной. – Может.

И, развернувшись, не попрощавшись, ушла в дом."

"Даниил вошел в зал и остановился, рассматривая гостей, пытаясь отыскать взглядом среди них Надежду. Мероприятие проходило в большом конференц-зале со сценой и трибуной, который переоборудовали под планы нынешнего вечера – демонтировали и убрали ряды кресел, вместо них установили круглые столики на шесть персон каждый.

До начала официальной части праздника оставалось несколько минут, гости собирались в холле и зале, официанты разносили подносы с шампанским и закусками, проворно лавируя между группками беседующих людей.

Он прошел вперед и увидел неподалеку от сцены Надежду, разговаривающую с Марией Победной. Вокруг двух мило беседующих женщин словно невидимый круг отчуждения образовался – не всякий решился бы подойти просто так к жене Дмитрия Победного, и наверняка где-то рядом ее охрана трется.

Казарин прошел вперед и непроизвольно остановился возле них, пораженно рассматривая Надежду.

Она потрясающе выглядела!

Волосы, прихваченные с боков двумя золотистыми заколками, ниспадали каштановыми локонами по спине, еле заметный профессиональный макияж подчеркивал ее необыкновенные глаза, а вечернее длинное в пол платье, струящееся золотистым шелком янтарного цвета, обрисовывало все изгибы фигуры.

Даниилу стало жарко! Он перестал замечать и слышать все вокруг. Он видел только ее, вбирая в себя удивительный образ этой необыкновенной девушки.