Агония

Потом вдруг подумалось, что если это действительно пришел Владик, то надо наоборот — отсесть подальше. И дело не в том, что при его виде у нее поджилки тряслись, а в том, что Влад ее терпеть не мог."

"Встречаться глаза в глаза с тем, кто тебя на дух не переносит, не очень приятно, вот и Алисе захотелось оттянуть этот момент.

Блин, так хорошо сидели с Регинкой! Говорили о всякой всячине, секретами делились, ржали…

Казакова прислушалась: щелкнул замок — открылась входная дверь.

— А ты чего не позвонил?

— Думал, что ты меня и так ждешь.

Соскучилась. Без звонка нельзя приехать?

— Жду. Можно.

Точно. Так и есть. Владос нарисовался.

Алиса вслушивалась в разговор, не зная, что и делать: то ли на месте сидеть, то ли домой уматывать. Дурацкая какая-то ситуация.

— Владик, ну ты же сказал, что не придешь, — говорила Регина.

— Плохо, что пришел? Я сказал, что днем и вечером мне некогда, но ночь-то свободна.

Влад шагнул в гостиную и остановился, увидев Алису.

— Привет.

— Привет, — выдавила она.

Сама не могла понять, почему он производил на нее такое впечатление, вызывал какую-то странную неловкость: смотришь на него и чувствуешь себя человеком второго сорта.

Вроде и внешность у него интеллигентная: чисто выбритое лицо с породисто-впалыми щеками, взгляд умный сосредоточенный. Но глаза темные, колючие. Подбородок часто надменно вздернут. И если улыбка, то — все знающая, а если усмешка, то — насмешка. Может быть, поэтому?

— А у вас праздник? — вот он, тот самый колючий взгляд.

— Да. Я же приехала, вот и празднуем.

Алиска тоже по мне соскучилась.

— Ты, видимо, по Алиске тоже больше, чем по мне.

— Не говори глупостей! — улыбнувшись, воскликнула Регина и схватила Влада за руку, чтобы втянуть дальше в комнату: — Ну, Вадик… — и умолкла на полуслове.

— Вадик? — с нажимом переспросил Влад. — Очень интересно.

Чарушина прикрыла рот ладошкой, не зная что и сказать теперь.

— Это просто вырвалось, — повторила напрасно и бессмысленно.

— Просто вырвалось, — кивнул он и повернулся, чтобы уйти.

— Стой! Ва… Влад! Не уходи! — остановила его в прихожей.

 — Господи, не знаю я, откуда это имя взялось! Сорвалось! Владик, пожалуйста!

— Завтра поговорим, — сказал он резковато, мрачнея с каждым словом, но потом будто смягчился: — Я правда сегодня устал. Не будем нагнетать. Отдыхайте. Я домой. Завтра приеду и поговорим. Ты же дома завтра будешь? Хорошо? — вроде примирительным тоном, но мира не ощущалось.

— Дома, — подтвердила убитым голосом.

— Я позвоню.

Рейман ушел.