Большая игра

Извинившись, она испуганным голосом сообщила, что Элизабет должна на следующий день поехать вместе с ней и ее отцом в комиссию по делам несовершеннолетних.

Остановив машину позади белого, в испанском стиле, особняка, Элизабет дивилась на предмет гордости Фаулеров — раскинувшийся вокруг парк. Все здесь — и скульптуры на живописных газонах, и мощенный кроваво-красной плиткой внутренний двор, и фонтан с редкими тропическими рыбками — вызывало восхищение. Как могло случиться, что Лила не была счастлива в такой роскошной обстановке?

По дороге в комиссию Элизабет сидела на заднем сиденье, рядом с Лилой.

Несмотря на бледность, Лила выглядела удивительно умиротворенной. Может быть, в результате ее опасной авантюры отец все-таки обратил на нее внимание?

Мистер Фаулер сидел впереди, рядом с шофером, но постоянно оборачивался, чтобы ободряюще улыбнуться Лиле. Он даже откинулся назад, чтобы похлопать ее по руке.

— Все будет в порядке, дорогая, — ласково сказал он, — мы сейчас все уладим.

У дверей комиссии, расположенной в старой части города, они встретили адвоката мистера Фаулера — стройного человека с усами, одетого в серый сюртук.

Они все вчетвером прошли по коридору, в комнату судьи по делам несовершеннолетних Герберта Манкузо. Им предложили присесть в глубокие кресла из дорогой кожи, пока судья просматривал подшивку официальных бумаг, что-то бормоча себе под нос и иногда кивая головой. Наконец он поднял голову с понимающей улыбкой на лице. Адвокат представил мистера Фаулера, Лилу и Элизабет судье, объяснив, что Элизабет — школьная подруга Лилы и главный свидетель по делу. Элизабет быстро изложила суть дела. Она сказала судье, что Лила до того никогда не совершала нечестных поступков и ее поведение ни у кого не вызывало беспокойства.

— Хорошо, — сказал он. — Насколько я понимаю, адвокат уже сделал свое заявление по этому поводу и возмещение убытков уже произведено.

— Да, Ваша честь, — ответил адвокат.

— Хотите ли вы что-нибудь сказать, мисс? — обратился судья Манкузо к Лиле.

— Нет, сэр, — ответила Лила сдавленным голосом.

— Я уверен, что этот урок пойдет вам на пользу, мисс Фаулер. Мистер Фаулер, я отпускаю вашу дочь под вашу ответственность. Не вижу смысла применять к ней какие-либо другие меры. Если поведение вашей дочери не вызовет нареканий в течение шести месяцев, дело будет закрыто. Шесть месяцев — испытательный срок.

На этом все закончилось. Они вышли из боковой двери, сели в серебряного цвета «мерседес» мистера Фаулера и уехали.