Большая игра

Она знала только одного человека, у которого могло хватить духу забаллотировать Робин. Джессика! Остальные девушки теперь сгрудились вокруг Джессики, выражая свои сожаления по поводу того, что ее подруга Робин не станет членом клуба. И Джессика, как показалось Элизабет, очень хорошо их принимала. Слишком хорошо.

— Кто же посмел это сделать? — свистящим шепотом обратилась она к Джессике, когда никто не мог их подслушать.

Джессика улыбнулась:

— Откуда мне знать? Это ведь тайное голосование, и никто не может опознать черный шар.

Тем временем уже поползли различные догадки. Как примет Робин печальное известие? Теперь уже всем было очевидно, что она не представляла себе жизни без вступления в клуб. Наверняка на следующем общем собрании, после объявления о приеме новых членов «Пи Бета», с ней произойдет что-то ужасное.

На красивом лице Джессики появилось выражение жертвы, брошенной львам в цирке Древнего Рима.

— Я скажу ей об этом сама, — бодрясь, заявила она, — Робин — моя подруга и это дело моей совести.

— Я пойду с тобой, — вызвалась Элизабет, — нужно же будет кому-то собирать тебя по кусочкам.

В тот вечер Робин изо всех сил спешила в кафетерий «Кейзи» на главной улице на встречу с Джессикой.

— Я сейчас буду, — выпалила она в телефонную трубку.

Прямо с порога кафе Робин бросилась к кабинке, где сидели сестры.

— Я бежала всю дорогу сюда, — тяжело переводя дух, сказала она, вся пылавшая от нетерпения, — все хотелось поскорей сюда добраться.

Но только сев за столик, Робин заметила, что Джессика не улыбается ей, хотя и не кажется опечаленной.

— Прежде всего, я хочу, чтоб ты знала, что мы навсегда останемся лучшими подругами, — сказала Джессика.

Лицо Робин начало гаснуть.

— Что?

— Мы останемся лучшими подругами. В случае необходимости, по любому делу, я обращусь к тебе первой.

— Джессика, о чем ты говоришь?"

"— Робин, ты забаллотирована, — сказала Джессика тоном, напомнившим Элизабет мурлыканье довольной кошки.

Робин была белее мела. Когда слова Джессики дошли до нее, ее глаза наполнились до краев болью и долго сдерживаемым гневом.

— Но они не могли этого сделать! — вскричала она, залившись слезами от полного крушения надежд.

— Я знаю, ты думаешь, что это оставляет тебя в стороне от самого интересного и важного в школе, — сладко пропела Джессика, — но я остаюсь твоей лучшей подругой…

Элизабет не верила своим ушам.

— Хватит, Джес, прекрати сейчас же.