Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Я, зная об особенностях поведения кресел и лестницы, мягко провела ладонью по покрытому инеем шкафу. Он с хрустом разжал свои объятия. Внутри, к моему несказанному удивлению, оказалось мясо. Обычное такое земное мясо в пакетиках. Маша встала на задние лапки, передними вынула нижний пакет и направилась к выходу.

Чтобы обнаружить плиту, разобраться с ней и приготовить обед мне понадобилась чуть больше полутора часа. За это время нарашека слопала два куска свинины, если верить магазинным надписям на упаковках.

- Машка! Так ты оказывается наша, родная! - восхищался кактусенок, поедая очередную порцию жареных ребрышек.

Я же про себя решила, что Кагараши по возвращению ответит мне за ту пакостную зеленую бурду в тарелочках.

- Любопытно, Машунь, а тебя тоже врач пытается кормить овощами? - прошептала себе под нос я.

Пообедав и убрав за собой, мы приступили к дальнейшим исследованиям.

Первая же дверь напротив кухни перед нарашекой не открылась, так что узнать, что она скрывает у нас не вышло. Дальше коридор снова повернул направо.

Здесь вторая часть корабля практически зеркально отображала первую. Камера для выхода наружу, грузовой отсек, каюта Наши с семейным портретом, два хранилища, и, наконец, рубка. Круг замкнулся.

- А где капитанская комната? - разочарованно выдал и мою тоже мысль цветик. - где машинное отделение? - второе меня не интересовало.

- Ну, одна-то дверь не открылась. Может там и то и другое.

- Вот еще дверь, - ткнул пальчиком мой ребенок в еле заметный проход прямо напротив рубки в стене меж двух коридоров.

- Я не заметила."

"Мы поднесли нарашеку поближе. Дверь бесшумно съехала в пол. Глазам предстала маленькая комната в форме трапеции с двумя подвешенными от потолка ярко-голубыми капсулами в человеческий рост. Противоположную от двери стену занимал шкаф, похожий на те, что мы видели в хранилищах.

- Что это?

Я пожала плечами.

- На каюту не похоже, - продолжил мыслить вслух ребенок.

Побродив, но так и не разобравшись в хитроумной сиросэкайской технике, мы удалились в отведенные нам апартаменты, напротив первого исследованного хранилища.

Адольф, к тому моменту все же решившийся покинуть свое убежище, по-царски возлежал на цветном покрывале.

- Фу-у! Дольф! Помойся сначала! - возмутился ребенок. Я сгребла из цветиковых рук нарашеку и запустила ее на кровать. Пса как ветром сдуло. В коридоре за открытой дверью послышался топот, злое шипение и глухие удары. Пашка открыл рот и двинулся в том направлении.