Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Создание пола женского. Хотя, кто их инопланетян знает? Я, кажется, начинала повторяться. Тряхнула головой. Кактусенок добежал до капитанского сиденья и, мурлыча что-то, стал гладить лысое серо-фиолетовое создание с огромными ушами и тонкими непомерно длинными пальчиками на лапах, количество коих на каждой я насчитала четыре.

- Маша, Ма-аша... - Приговаривал ребенок. - А зачем ей такие большие глаза?

Я вспомнила сказку про Красную Шапочку. А еще зубы и уши.

- Нарашека - создание ночное.

- Налашека, - тоненько пропела следом за капитаном Маша.

Пашка отпрыгнул.

- Ой! Она говорящая.

- Конечно, говорящая, - подал голос Шуаи. - Они все звуки повторяют.

- Маша, скажи ""Овечкин - баран""! - обрадовался цветик."

"- Маша скаш-ши Офещкин палан! - повторило создание, ластясь к сынкиному боку.

- Кр-руто! - подпрыгнул мой ребенок и на радостях схватил фиолетовую Машу на руки. - Мам, ты слышала?

- Кто такой Овечкин? - Наши не сводил с нас любопытных глаз.

- Баран! - отчеканил кактусенок.

- Палан, - согласилась Маша. По-моему, зверьку было не важно что повторять, большее значение имело кто гладит. Сишати опустил более-менее успокоившегося Адольфа на пол. Тот тут же зажался в ближайшем углу.

- Нам работать надо. Идите в каюту. Кагараши вас накормит, - капитан покосился на обнимающихся Пашу и Машу. - Нарашеку можете взять с собой.

Спустя полчаса я сидела в каюте на кровати и опасливо поглядывала то на дымящуюся в тарелке зеленую жижу, то на длинного врача, то на Адольфа тупо смотрящего в точно такую же тарелочку на полу.

Сынка поводил ложкой в своем блюдце.

- По-моему это не вкусно.

- Низшие! Есть! - ткнул пальцем Кагараши и добавил. - Полезно!

- Оно заметно, - согласилась я. - А котлеток нет?

Врач сначала непонимающе нахмурился, потом прошептал ""котлеток"", прижав палец к уху, и спустя мгновение скривился так, что Пашка засмеялся.

- Плотоядно нет! Есть! - ткнул пальцем в тарелку настырный парнишка еще раз.

- Мам, может из машины забрать холодильник?

Соображалка кактусенка сработала лучше моей.

Кое-как нам совместно удалось вбить эту идею Кагараши. Спустя еще полчаса, мы, быстро перекусив, развалились на кровати. Маша лежала между нами. Адольф, которого обычно пинками не сгонишь с мягких поверхностей, угрюмо вылизывал сытую попу в углу. Кагараши удалился еще на стадии вынимания страшных продуктов на маленький столик, закрыв за собой дверь. Или правильнее сказать сбежал? Не знаю.