Больно только в первый раз

В четырнадцать я попал в юношескую команду, тренер которой чуть душу из меня не вынул. У меня никого не было, а значит, и защищать было некому. Он хотел побед, заставлял меня пахать до блевотины. И я пахал, пока не понял, что меня жестко выжимают под ноль ради чужих интересов и долго моя карьера на таких нагрузках не протянет. Я с базы спортивной сбежал. Это тоже был урок. И тоже на всю жизнь.

— Пусть так, — говорю я, вставая с дивана. — Я и не навязывался.

Я касаюсь ее одежды своей — слишком близко Динара стоит.

Причина гораздо глубже, чем мертвая спячка моего члена.

Я попытался и не смог воспринимать Динару как настоящее, а не как «потерю». Ситуация, как оказалось, приложила меня по башке гораздо сильнее, чем я думал. Разочарование. Именно оно стопорит. Еще то, что Динара меня ни хрена не слышит, и это раздражает.

Возможно, я мог бы попытаться найти с ее отцом компромисс, но мотор для этого подвига в душе у меня так и не включился.

В ее глазах возгорание. Смотрит на меня и взглядом потрошит.

— Не смотри на меня так… — предупреждает Динара.

— Как?

— Алиев…

Я жду, чертя медленный круг по ее лицу. Красивые изгибы. Плавные. Смотрю ей в глаза. В горле немного теснит. Блядь.

— Не смей… — качает она головой.

— Что? — спрашиваю я.

— Прощаться со мной… не смей…

— Мы уже попрощались. Забыла?

— Расул…

Она кладет ладонь на мой локоть. Сжимает.

Чтобы обозначить наконец ситуацию, говорю: — У меня нет привычки ухаживать за чужими женами.

— Я скоро разведусь.

— Тогда и поговорим, — произношу с брехливой легкостью.

Мы оба знаем: как только я выйду из этой комнаты, конструктивных разговоров между нами больше никогда не будет. А может, и разговоров в принципе. Даже если она разведется… я не знаю, где буду в тот момент. Далеко или близко, но совершенно точно сам по себе.

Ее подбородок дрожит. По щеке катится слеза.

— Ты меня не простил, — выпаливает Динара.

Вдохнув поглубже, говорю:

— Нет.

— Что я должна сделать?! Я сделаю! — она обнимает меня за талию и плачет. — Я поняла… знаю! — вскидывает голову. — Ты тут девку себе завел! Да?!"

"Я опять поглубже вдыхаю. Кладу руки на ее плечи, чтобы отстранить. Вцепившись в мою толстовку, она тараторит со злостью: — Ты что, не понимаешь?! Ты никому здесь не нужен.