Больно только в первый раз

В ее случае тумблер переключается в неуправляемом режиме, а свой я все еще держу под контролем.

Тело все равно реагирует. Хоть башкой о стену бейся.

— Я соскучилась… — шепчет Полина мне в губы. — Я хотела приехать еще вчера. Хотела сбежать оттуда. К тебе. Пожалуйста… Расул… давай попробуем… я не знаю… встречаться?

— Полина… я не могу…

— Пожалуйста!

Ее губы гуляют по моей шее. Укус. Нежное касание. Руки в волосах.

Я стискиваю ладонями ее талию. Я буду твердый, если она продолжит.

Она смотрит в мое лицо. Взгляд — как молния.

— Я... не могу, — проговариваю я.

Полина дрожит. И понимает, что у меня активность на уровне бревна.

Ее с моих колен словно сдувает ветром. Она быстро стирает со щек слезы и забирает с вешалки у окна шубу. Я наблюдаю за ней, боясь раскрошить зубы, которые сжал до одурения.

Резко повернув голову, мое алиби смотрит на меня исподлобья. Смеется сквозь слезы и произносит:

— Ну, пока?

Она исчезает из-за столика, прихватив свой чемодан.

Я смотрю в пространство, дожидаясь, пока в носу станет поменьше нежного запаха.

Запрокинув голову, зажимаю пальцами переносицу и бормочу:

— Блядь…

Глава 32

Расул

Неделю спустя

— Твой адвокат не звонил?

— Нет… — отвечаю я, наблюдая за тем, как дворники гоняют по лобовому стеклу крупные хлопья снега.

Через неделю Новый год, и в прогнозе на тридцать первое — оттепель.

Динара кутается в капюшон шубы на пассажирском.

Демонстративно кутается, по факту машина прогрелась задолго до того, как Динара в нее села. Я забрал ее из торгового центра, она покупала подарки своей родне. И нет. Мой адвокат не звонил.

Я нанял его вчера, чтобы помог разобраться с подпиской о невыезде, прежде всего. Да и с моим положением в целом.

Минниханов сейчас в Дагестане, и, по информации из разных источников, его положение подвешено в воздухе гораздо хуже моего. Карточный домик у него сыпется.

Я хочу скинуть с себя это дело. Теперь, когда вопрос остался за формальностями и бюрократией, терпение особенно подводит.

Накаляет еще и то, что в один момент стало очень много моего «будущего». Оно теперь на повестке. Постоянно. Большой поток обстоятельств, который тянет меня вперед, в будущее. Самое главное из них, конечно, сидит рядом.