Бояться, но делать. Руководство по управлению страхом от спецназовца

С 12 лет я начал работать на дайв-боте, и это занятие мне тоже было по душе. К 15 годам я жил лучше не придумаешь: хорошо зарабатывал, продавая пойманных лобстеров своим друзьям – владельцам ресторана (наверняка это было незаконно), и очень ждал, когда мне наконец исполнится 16, я получу водительские права и начну ухлестывать за девушками.

И вот как-то вечером отец сделал заявление. «Мы все говорим о путешествии, в которое однажды отправимся. Поплывем туда, поплывем сюда и все такое прочее.

Он сказал: «Мы отправляемся» – и не шутил.

Я очень рассердился. Мне нравилась моя жизнь, и я не желал ее менять. Я совершенно не хотел плыть в семейное путешествие. Но, несмотря на это, мы отправились. Родители записали нас с сестрой в программы удаленного обучения, и вот мы уже плывем вдоль побережья Мексики, начиная тридцатидневный бросок до самого сердца Тихого океана в тысячах миль от нас.

К тому моменту, когда наш парусник достиг Маркизских островов, мы с отцом горячо спорили из-за каких-то нюансов корабельного дела. Восемьсот миль спустя, когда мы доплыли до Таити, размолвки между нами стали настолько серьезными, что стало очевидно: один из нас должен уйти. Лодка принадлежала отцу, поэтому ушел я. На следующий день я стоял на острове в Тихом океане и говорил себе: «Черт, да быть того не может!»

Когда лодка со всей моей семьей на борту отчалила от Таити, меня на ней не было.

Я оставил на родительской яхте все, что брал с собой, то есть практически все, что у меня вообще тогда было: инвентарь для ныряния с аквалангом, ружье для подводной охоты, коллекцию ножей, кучу книг. Все мое имущество. Родители помогли мне найти экипаж, направлявшийся в сторону Гавайев (под «экипажем» я имею в виду молодую пару с трехлетним сыном, путешествовавшую на сорокафутовом катамаране). Следующие две недели мы с моими новыми попутчиками плыли по открытым водам на север, направляясь в сторону острова Хило.

Когда я наконец добрался до Калифорнии, мне пришлось столкнуться со всеми сложностями, которые испытывает подросток, живущий в одиночестве.