Ад

— А мороженого?

— Чуть-чуть можно, — улыбнулась она.

Тамара тут же вскочила на ноги.

— Я принесу.

Родислав жестом остановил ее.

— Я сам. Сиди, отдыхай, ты и так целый день была на ногах.

Он давно забыл о своей неприязни к сестре жены и теперь был благодарен ей за помощь.

Люба несколько раз лизнула мороженое и отдала его Тамаре.

— Все, больше не могу.

Программа началась. Родислав любил смотреть этот конкурс и каждый год сидел до глубокой ночи, ожидая результатов голосования. Люба никогда прежде «Евровидение» не смотрела, но сейчас в ней проснулась жадность ко всему, чего она никогда не видела.

— Это что, песня? — громко возмущался Родислав после очередного номера. — По-моему, это бессмысленный набор звуков.

— Ну что это за исполнение! — яростно негодовал он после другой песни.

— Тома, принеси, пожалуйста, блокнот, — попросила Люба тихонько.

— Зачем?

— Я хочу кое-что записать, пока не забыла.

Тамара принесла блокнот в твердой обложке и ручку, Люба пристроила блокнот на коленях и начала записывать. Тамара, скосив глаза, наблюдала за сестрой. Без очков для чтения она не могла разобрать слова, но точно понимала, что это не черновик завещания, слова были короткими и написаны в столбик, рядом с каждым словом — цифры.

Тамара не выдержала.

— Любаня, что ты пишешь?

— Список, — коротко ответила Люба.

— Список чего?

— Покупок. Я попрошу тебя в ближайшие дни поехать и все это купить.

— Что — все это? — не поняла Тамара. — Ты можешь толком объяснить?

— Рубашки, носки, белье для Родика, бытовая химия, всякие припасы.

— Господи, Любаня, ну о чем ты думаешь?! — громко прошептала Тамара. — Зачем тебе такие мысли? Гони их, они негативные.

— Они позитивные, — улыбнулась Люба. — Я хочу позаботиться о Родике.