Ад

Хотя почему это неправильно — Люба не смогла бы объяснить. Просто она так чувствовала. В их квартире будут жить другие люди, но это же не катастрофа, можно оставить им и свой новый адрес, и новый номер телефона, и все номера мобильников, которыми обзавелись Романовы уже после бегства сына. Коля не потеряется, если захочет что-нибудь сообщить или соберется возвращаться. В конце концов, рабочие телефоны Любы и Родислава остались прежними, и родителей Николаша всегда сможет разыскать. А на втором этаже их дома по-прежнему живет Лариса, у которой, разумеется, будут все их новые координаты.

Но все равно Любе казалось, что переезжать означало бы окончательно вычеркнуть сына из их жизни.

«Что за мысли? — упрекнула она себя, стоя под душем. — О новой квартире речь вообще не шла ни разу. Родик даже разговора такого не заводил. Откуда у меня в голове появляются эти идеи? Может быть, мне захотелось перемен? Как лошади, которая застоялась в стойле. А какие перемены могут быть в моей жизни? Новая работа? Ни за что! Нигде мне не будет так спокойно, как под руководством Андрюши, и так интересно, потому что у него все время появляются новые проекты.

Новый муж? Любовник? Невозможно. Мне не нужен никто, кроме Родика. Новое семейное положение тещи или свекрови, а в перспективе — бабушки? Непохоже, что это возможно, во всяком случае, в ближайшее время. Новый внешний вид? Не получится, Томка перепробовала на мне все мыслимые и немыслимые стрижки, которые только возможны с моими волосами, так что принципиальной новизны мы не добьемся, с теми или иными вариациями, но все уже было. Поменять стиль одежды? Надеть короткую юбку с длинным пиджаком, как теперь модно, и какого-нибудь экстремального цвета, например желтого с черным? Нет, это не выход. Когда тебе за пятьдесят, носить короткие юбки глупо, хотя ноги еще позволяют, слава богу. И потом, этой новизны хватит максимум на неделю. Неужели единственным вариантом остается перемена жилья? Наверное, мне действительно хочется чего-то другого, чего-то нового, вот я и начала думать о квартире». "

"Она улыбнулась сама себе и стала вытираться перед зеркалом. Какие любовники? Она что, с ума сошла? Без одежды ее тело выглядит ужасно. Ну, может, и не совсем ужасно, но в любом случае не так, как должно выглядеть тело женщины, которую можно желать. Ей уже пятьдесят один, ни о каких переменах в личной жизни не может быть и речи. Да и не нужны ей, в сущности, эти перемены.