Боярышня Дуняша

Дуняша уже вовсю работала в горнице боярыни, под присмотром десятков женских глаз, самой боярыни и Маши с девушками из их дома, когда узнала, что её настенный рисунок по настоянию отца Варфоломея продолжили обсуждать в церковной среде.

Оказалось, что неугомонный священник противопоставил Дуняшину роспись расположенной в углу той же стены иконе и на собранном церковном совете громко вопрошал: кому молится боярышня? Животным, как язычница, или святому?

И конечно же, попы быстро договорились, что Дунина картина — это ересь и грех, и повелели замазать.

Но выполненную ею роспись в тереме Кошкиной не тронули. Может потому, что побоялись лезть в дом первого боярина, а может, не смогли придраться к изображению. В этот раз Дуня на оштукатуренной стене нарисовала часть Москвы и церковь Рождества Богородицы на Сенях.

Не посмели велеть замазать купола.

ГЛАВА 7

Дуняше нравилась зимняя Москва. Свежий снежок прикрыл всё неприглядное и можно было помечтать, что город немножечко другой.

Ефимка правил санями, покрикивая на зазевавшихся прохожих, но не озоровал кнутом почём зря. Он вёз старшую внучку боярина Доронина в кремлёвский терем, а младшую к Кошкиным.

С девочками гордо восседали сопровождающие девушки, а рядом скакали на конях боевые холопы.

Старшую боярышню Ефимка довёз первой, и скалясь щербатым ртом, смотрел, как волнующуюся девочку с сопровождающими встречает у ворот слуга великой княгини и ведет по двору к женской половине жилого дворца.

Ефимка вызнал у толкущихся здесь людишек, где ему дожидаться боярышню после того, как отвезёт младшую внучку боярина к Кошкиным, и залихватски прикрикнув на зевак, тронулся дальше.

Дуня пыталась разглядеть княжеские хоромы, но стражники остановили сани слишком далеко, чтобы оценить постройки. Оставалось терпеливо дождаться Машиного рассказа о том, что она видела и как её встретили в княгининой мастерской. Правда мама шепнула ей, что Машенька вряд ли увидит саму Марию Борисовну, хоть приглашение подписано ею. Да и посадят маленькую искусницу где-нибудь в уголке, но роптать не надо.