Боярышня Дуняша

Что же произошло?

В последний раз Дуня видела его при входе в княжеский терем, а сенная девушка насплетничала, что он не пожалеет жизни за великую княжну Марию Борисовну, потому что любит!

— Василий Семёныч, — тихо произнесла Дуня, смотря ему в глаза, — что случилось?

Его люди дернулись, но едва слышный рык:

— Сядьте! — вернул их на место.

Дуня, не отрывая взгляда от тверского боярина, спустилась со скамьи и едва заметно повела подбородком на выход.

За этот жест она готова была сама себе настучать по голове.

Девочка отошла, взяла кувшин и понесла его к выходу. В коридоре специально хлопнула тяжелой входной дверью, а сама отбежала в угол. Немного света поступало из верхнего окошка, мимо которого шла лестница, и этого хватало, чтобы оглядеться.

"К сожалению, а может, в Дуниной ситуации, к счастью, в любую минуту тут мог появиться кто-нибудь, но другого места переговорить не было. На улице вновь гремел гром, сверкнула молния, а косой дождь с новой силой ударил по стенам.

— Боярышня? — вежливо обозначил себя Бокеев и чуть склонил голову.

Дуня равнозначно ответила мужчине и повторила вопрос:

— Что случилось?

Он молча сверлил её взглядом.

— Что с Марией Борисовной? — уточнила она.

Вот тут он ожил и с большей заинтересованностью посмотрел на Дуню, а потом вдруг вновь поклонился, но уже значительно ниже.

— Она жива? — нетерпеливо спросила Дуня.

— Жива, — глухо ответил боярин.

— А эта… отбыла? — Дуня опасалась произносить имя старой княгини вслух, но сумела интонацией обозначить своё отношение.

— Эта? — зло и насмешливо переспросил он. — Сдохла…

Он не договорил, хотя наружу рвалось слово «тварь»!

Дуня резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и на какой-то миг застыла в таком положении.

Бокеев выжидающее смотрел на неё, а она пыталась сообразить, как всё произошло и что сейчас делать. Соображать надо было быстро и правильно, а не так, как всегда. Первым делом Дуня выдохнула:

— Хорошо.

Привязавшийся к ней страх после разговора с Ярославной и терзавший всё это время, наконец-то отпустил.

— Очень хорошо, — повторила Дуня и открыто посмотрела на Бокеева, давая понять, что не враг ему.