Боярышня Дуняша

Поведя приглашающе рукой и чуть склонив голову в знак уважения к гостю и мужу, добавила:

— Там столы накрыли!

Вячеслав, поддерживая под руку немного захмелевшего Пучинкова, вышел и гуляние продолжилось. Боярыня вынесла разноцветные ленты и одарила собравшихся деревенских девушек ими. Девчата с достоинством поблагодарили и повели хоровод с песнями.

Дуняша подобралась к Маше, присевшей за женский стол и спросила, отчего та не стала петь новых песен.

— Хочу батюшке Ивана Харитоныча понравится, — смущённо призналась она.

Дуня скептически выгнула бровь, вызвав смех у сестры, но Маша быстро пояснила:

— Харитон Алексеевич всё по старине любит, вот я и… а твои песни слишком необычные.

Дуняша молча покивала и побрела к себе, не став даже смотреть за девичьим хороводом.

Устала она что-то. Целый день с братом возилась, потом им досталось от матери, а тут ещё Машка сама себе карму портит.

Если она в родном доме боится показать себя такой, какая есть, перед предполагаемым свекром, то каково ей будет на чужбине?

А впрочем, откуда Дуне знать, как надо себя вести?

Женщины постарше советуют быть тихой и неперечливой, а Евпраксия Елизаровна только фыркает, когда слышит подобные советы! Мама же лукаво улыбается и говорит, что надо быть как водица.

А вода-то разной бывает.

И как же быть?

В своем времени Дуня не волновалась по этому поводу. У неё там не сложилось. А тут будет раз и навсегда, да к тому же муж побить может. Вот и думай, стоит ли вообще рисковать? Не-е, нафиг, нафиг! Бр-р-р.

Ей вот интересно другое — убралась старая княгиня в монастырь или нет? И насколько далек этот монастырь от Москвы?

ГЛАВА 7

Харитон Алексеевич задержался в имении на несколько дней. Он хоть и торопился домой, но увлёкся вездеходом и чуть не разобрал его на части. Всё ему интересно было, а хозяин имения рад похвастать. Мало показать, как движется вездеход, Вячеславу в радость было рассказать, как хитро всё сделано было.

Детальки не на глаз резали, а по образцу одна к одной, чтобы они взаимозаменяемы были, а после часть деревяшек в масле варили, другую в воске.

Разное дерево использовали, сверла совершенствовали… Так что псковича не только вездеход удивил, но и подход к его строительству, а затем осуществляемое наблюдение за снашиваемостью деталей. Это было ново и даже расточительно. Создавать что-то новое, подбирая материал в процессе и не быть уверенным, что будет толк, это как-то непривычно.