Боярышня Дуняша

Велел ей взять пояс и вместе со своими людьми послал к Аграфене.

И вот тут рассказчица сделала непонимающее лицо и, как бы сама себе не веря, продолжила говорить:

— Наташка ни слова не говоря, сунула в лицо честной вдове поясок, а та… отпрянула и бежать. Не знаю, что и думать, — покачала головой сплетница. — Но Борис Лукич велел всех в свой приказ отвести.

— Господи, свят, свят, свят. Страсти какие! — Милослава повернулась к иконе и несколько раз перекрестилась. — Неужели всех?

— Всех! Наташку, её видоков, Аграфену.

— А ворожею? — блестя глазами, спросила возбужденная новостями боярыня.

— Ворожею к тому времени раздуло, и она кончилась.

Гостья всхлипнула и воя, заголосила:

— Чуть не сгубили нашу белую лебедь! Бог злодейскую руку отвёл! — сплетница, вторя хозяйке дома повернулась к иконе и истово закрестилась. Милослава стояла рядом и шептала благодарственную молитву за спасение молодой княгини.

— Так кто же задумал учинить зло Марии Борисовны? — прижав холодные пальцы к разгоряченным щекам, спросила Милослава, но прямого ответа не получила.

Дуня тихо прикрыла дверь и кусая губы, пыталась сообразить, как развернутся события.

Сплетницы разбежались по городу формировать общественное мнение, но, похоже, что чётких указаний они ещё не получили. А может Дуня напрасно приписывает им иные мотивы помимо заработка на свежих новостях?

Хм, нельзя быть такой наивной! Даже у деда есть специальные людишки, нашёптывающие в нужном ключе слухи.

Кто же проплатит сплетниц? Вряд ли молодая княгиня станет этим заниматься.

Быть может, кто-то из думных бояр перехватит инициативу? Старая княгиня многим оттоптала ноги и бояре не забыли ей, как она расправилась с некоторыми родами руками сына.

Но Ивану Васильевичу не понравится, что его ближние влезли в дела семьи и он может жестко отреагировать.

И получается, что извещать и формировать общественное мнение станет Мария Ярославна.

Эта змея обязательно вывернется, да ещё обернет всё в свою пользу!

Дуня едва удержалась от того, чтобы не заскулить от страха.

ГЛАВА 11

Еремей с утра отправился к своему покровителю боярину Кошкину. Дело было серьёзным.

Благодаря действиям Полуэктовой все поняли, что старая княгиня хотела извести невестку, но никто не желал судить мать князя."

"К Ивану Васильевичу послали гонца, но пока он доберется до Коломны, пока князь вернётся в Москву — не меньше недели пройдёт.