Боярышня Дуняша

Господи, куда она влезла? Ведь старалась держаться подальше от двух княгинь, осторожничала, но стоило увидеть, как плетутся сети, так понеслась предупреждать! А дальше что? А неважно, потому что как бы ни сложилось дальше Дуня подписала своей семье, ближним и боевым холопам приговор.

На защиту молодой княгини нечего даже полагаться. Мария Борисовна приятная женщина с благородной душой, но не боец!

Ой-ей-ей, что же делать?

Надо рассказать деду, пусть соломки подстелет! Может, дедушке удастся боярина Кошкина задействовать? А что? Пусть Яков Захарьич провернёт какую-нибудь махинацию против старухи!

Она ведь половину княжества раздала церковникам, ради того, чтобы вернуть великокняжеский стол муженьку.

Это её щедрость поставила сына в зависимое положение от попов, и ему теперь шага не ступить без их одобрения.

Будь у князя прежние доходы, то собирание земель проходило бы мягче. Народу без разницы, кто из рюриковичей у них великий князь, лишь бы обеспечил стабильность и соблюдал законы, а вот на подкуп бояр нужны пряники и побольше, и получше.

Понятно, что не все наибольшие люди позарятся на московские плюшки, но лишить наиболее матёрых управленцев поддержки товарищей можно было бы, а ещё отсечь их от народа путем покупки громогласных крикунов.

Дуня поморщилась, поняв, что её размышления завели куда-то не туда. А всё из-за поездок отца, где он передаёт княжьи слова и склоняет разных людей к объединению с Москвой. Боязно за него и потому выскакивают мысли на его счет когда ни попадя.

Дуняша потерла виска, надеясь, что это поможет лучше соображать. На чем она остановилась? Просить поддержки у Кошкиных. Было бы хорошо, если бы они громогласно осудили княгиню за раздачу земель и послабление налогов монастырям, охаяли её методы управления и отодвинули от княжеского кресла…

Кошкины сильный род, но Яков Захарьич в драку сломя голову не полезет. Ему не нужна вражда с матерью князя, тем более она не вернёт розданные земли.

По поводу возврата имущества надо действовать тоньше. На кошачьих лапках влезть в разгорающийся спор церковников между нестяжателями и сторонниками накопления богатств. Раздуть ситуацию и… Опять не туда мысли побежали.

До конца дня Дуняша кидала страдальческие взгляды на деда, но не нашла в себе сил признаться в том, как подставила семью. А на следующий день сияло солнышко, дворня готовилась к Пасхе, и все ужасы показались не такими ужасными.