Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

— Да я, как бы…

— Весь город обыскала, вокруг города объехала — нигде не нашла! Сказали, надел поддоспешник, взял оружие и ушел!..

Остановив коня, она соскочила на землю, разбрызгивая в стороны грязь своими длинными стройными ногами в коротких шортах. Вся мокрая, как и я. Взъерошенная и сердитая.

Демка бросилась ко мне, но я остановил ее окриком.

— Не подходи!..

Деметра замерла.

— Чего? — растерянно проговорила она.

— Не приближайся и не прикасайся ко мне. Я не шучу.

Она посмотрела на меня так, будто я ее ударил.

— Почему?

Я отвел глаза, не выдержав ее пристального взгляда.

— Ты — член Совета, — понизив голос, сказал я, на всякий случай отступая еще на шаг. — А значит, имела доступ к Чаше.

— И что с того?

— Ты ведь уже знаешь про хрень, живущую во мне? Так вот этот… глист-переросток питается ее энергией. Хорошо, что ты не видела, как он сегодня таскал меня над площадью, пытаясь пожрать Шиву. Это было редкостное позорище. Так что…

Демка смахнула капли с челки, сбившейся в мокрые пряди. И вдруг улыбнулась.

— Какой же ты дурак, — сказала она. — Я уж подумала, что-то серьезное случилось…

Она снова шагнула ко мне, вынуждая меня опять отступить.

— Я не шучу, слышишь? Эй, ты что творишь?..

Деметра рассмеялась, вытирая влагу со щеки.

— Глупый, я же потеряла всю свою энергию, когда прошла вместе с тобой через Врата! Во мне не осталось ни капли энергии Чаши. И то, что вернулось ко мне по возвращению — это только мое!

Теперь в растерянности замер я.

А ведь она права.

Она права!"

"Деметра обняла меня, а я все еще стоял, как пень, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой, будто они разом налились свинцом.

— Я… Я не подумал об этом, — наконец сумел я выдавить из себя.

— Не подумал он, — всхлипнула Демка. — Зато пропасть умудрился. Ни слова не сказал, взял и исчез! А я даже портала к тебе открыть не могу! Сделаешь так еще раз…

Я наклонился и ткнулся губами в ее лицо. Дождь на нем оказался соленым.

Демка умолкла. Нос раскраснелся, губы задрожали. Вот такое вот расчудесное счастье.

Свинцовая тяжесть внутри сменилась согревающим теплом.

— Ох и выбрала же ты себе мужика, — с улыбкой сказал я, вытирая набегающие капли с ее ресниц.

— Ничего не знаю, меня все устраивает, — буркнула она и прильнула ко мне всем телом.

— Я же весь мокрый, хоть выжимай, — с мягким укором сказал я, на самом деле вовсе не рассчитывая на то, что она послушается и отодвинется.

— Сказала же — меня устраивает, — упрямо повторила Деметра.

— Это хорошо.