Боец 3. Лихие 90-е

 — Потом все как в тумане, я больше не помню ничего до сегодняшнего утра, когда я проснулась в этой кровати.

Я внимательно слушал все, что она говорит. Похоже, что каким-то образом Карену удалось выйти на мой след. Интересно, знал ли он мои фамилию и имя, было ли ему известно, что я состою в группировке кладбищенских? Если даже не было изначально, то потом Карен каким-то способом нарыл, что события на складе — моих рук дело… а дальше выяснить, кто я такой, где живу — армянину не составило никакого труда.

— Может, расскажешь, что было дальше и как я тут оказалась, Сергей? — спросила проститутка.

И я рассказал. Не знаю, правильно ли я поступил или нет, но про то, что девчонку накачали наркотой и хотели опозорить, я говорить не стал. Как по мне, если она не помнит ничего, то и не стоит ворошить весь этот ужас. Нечего ей психику ломать. Я озвучил, что нашел ее на одной из улиц, увидел, как ее выкинули из машины, избитую.

— Они меня вырубили, да? А я думаю, почему голова болит, — она пожала плечиками и окинула себя взглядом. — Это ты меня так одел? У меня никогда не было таких вещей… — она со смешком провела рукой по платью. — Знаешь, Сергей, я еще хорошо отделалась. Они делали куда более страшные вещи с провинившимися девчонками, а мне, выходит, повезло.

Помолчали.

— Тебя надо уезжать из города, — ровно произнес я, глядя девчонке прямо в глаза. — Я знаю, что это работа для тебя — все, хоть ты и вынуждена так работать. Но если они узнают, что ты жива и виделась со мной, то они тебя просто убьют.

Алина не стала спорить. Даже толком не зная подробностей, она это прекрасно понимала. Я вытащил из кармана последние деньги, оставив себе около тысячи рублей на непредвиденные расходы, остальные купюры положил на кровать.

— Возьми деньги, купи себе билет и переезжай в другой город. В Ростове тебе больше нельзя появляться.

Она протянула руку за деньгами, и в этот момент я положил свою ладонь на ее ладонь.

— Обещай, что ты завяжешь.

— Не могу тебе этого обещать, это то единственное, что помогает мне выжить.

— Пообещай, — я крепче стиснул ее руку. — Не порти себе окончательно жизнь, дурочка.