Боец 3. Лихие 90-е

Взял его за руку, развернул к себе и, глядя в глаза, быстро пороговорил:

— Брат, не лети, он сам полетит вперед, дай поработать, даже если ты его срубишь, то сам получишь ненужный ущерб.

Танк кивнул, я понял, что он ни хрена меня не слушает, а уже ушел с головой в бой. Оставалось пожелать ему удачи. Я подошел ближе к дверям, чтобы видеть, как будет происходить драка. Кабан, дождавшись, когда Танк выйдет на ринг, тотчас сблизился. Я сначала думал, что руку хочет подать, но нет — соперник хотел попытаться продавить Танка.

Уперся лбом в лоб, начал улыбаться. Я сжал кулаки, чтобы Танк не велся — Кабан сознательно выводил его из равновесия, чтобы с самого начала боя ошибки у его соперника посыпались, как из рога изобилия. По габаритам Танк ничуть не уступал ему, и Кабан тоже чувствовал исходящую угрозу.

— Ща твоего покалечат, — хмыкнул мне на ухо Ржавый, у которого я, кажется, не вылезал из головы.

— Э, отойди от него! — вмешался один из братков прежде, чем я успел ответить. — К стенке отойди, тебе говорю!

Ржавый поднял руки, не переставая лыбиться.

Отошел от меня, под строгим взглядом братка со стволом в кобуре. Вообще изначально — не самая лучшая это была затея, помещать нас в одно пространство, но ресторан «Рубин», видно, не располагал нужным количеством комнат, чтобы развести нас. На выпад этого козла я не повелся, вернул взгляд на ринг. Танку хватило мозгов оставить провокацию без внимания, он отошел от Кабана."

"— Поддержите бойцов! — призвал публику ведущий, и та ответила улюлюканьем.

На Кабана пришлось немало ставок, народ болел неистово, да и был на эмоциональном подъеме после моей зрелищной победы нокаутом. От двух равноценных по габаритам здоровяков хотели видеть такое же зрелище — а может, и чего покруче.

— Файт!

Кабан предсказуемо попер вперед, с первых секунд давая понять, что готов зарубится кость в кость. Танк слышать меня не захотел — попер на встречных курсах, принимая вызов. Я затаил дыхание, когда соперники прошли на ближнюю, одновременно атакуя.

Танк выбросил свой боковой, Кабан — свой. Оба удара дошли до цели, но не остановили соперников. Танк тут же выбросил удар второй рукой, а вот Кабан пошел в клинч, но не спасаться, нет — я видел, что такая у него тактика. Он повязал Танка и, схватив его одной рукой за затылок, тут же начал выбрасывать тяжелые удары коленями. Стоя почти в проходе зала, насколько позволяла наша охрана, я слышал гулкие выдохи моего товарища, которому в клинче пришлось несладко.