Боец 3. Лихие 90-е

Я не идиот, чтобы так по-крупному подставляться. Хочу, чтобы ты глядя мне в глаза пообещал, что больше такого не повторится.

— Если для этого не будет действительно веских причин, — спокойно ответил я, не желая обещать невозможное.

— А на этот раз они были? — хмыкнул тренер. — Веские причины, в смысле. Из-за чего вообще начался весь сыр-бор?

Он действительно хотел это знать, и уж эту правду, хоть в обрубленном виде, я должен был ему дать.

— Они обидели тех людей, которые мне дороги, но главное, что они начали меня искать, тренер.

— Это вокзальная проститутка тебе дорога? — насупился Степаныч. — Ох, горячишься ты, пацан.

Я поднял бровь.

— Ее Алина зовут. Откуда вы знаете? Тоже бывший ученик сказал?

— Не-а, я просто администраторше гостиницы шоколадку принес, — признался тренер и усмехнулся. — Блин, вот знал, что ты ответишь что-то подобное. Ну и характер у тебя, не сахар, но с таким характером становятся чемпионами.

— Ваши слова да богу в уши.

Я подумал, что наш разговор уже закончился, но тренеру еще было что сказать.

— Знаешь, а я тоже тебе поговоркой отвечу — на бога надейся, да сам не плошай, — Степаныч сделал паузу в несколько секунд, а потом добавил: — Поэтому я возьму ситуацию в свои руки. Сегодня вечером мы едем с тобой и с Танком на сборы в Горячий Ключ. Надеюсь, что до этого времени ты никуда не вляпаешься.

Тренер достал из кармана паспорт, оттуда вытащил билет на поезд и вручил мне.

— Сборы продлятся десять дней, поработаем над ОФП, чистым воздухом подышим. И главное — подальше от всех этих разборок.

Не хочу, чтобы, когда буря поднимется, ты в этом движе-париже участвовал. В общем, на вокзале как штык, а до вечера сиди в номере и не высовывай отсюда нос. Ясно выражаюсь?

Степаныч со вздохом поднялся с дивана и похлопал меня по плечу.

— Ладно, молодец, что наших в эту передрягу вмешивать не стал и внимание вражины переключил. Всего хорошего. И да, если ты надумаешь из гостиницы свое жало высунуть, мне тут же позвонят и доложат, а там уже пинай сам на себя.

* * *"

"Высовывать жало, как выразился Степаныч, я не собирался.

Понимал, что надо залечь на дно за несколько дней. Если тренер выбил для нас сборы в Горячем Ключе, значит, опасаться было чего. Помня о том, как беспределили вокзальные средь бела дня, я не удивлюсь, если они продолжат налеты или даже удвоят их, когда тема с тимошевскими вскроется. И Степаныч наверняка хотел, чтобы в один из дней мне не прилетело просто потому, что я носил кольцо кладбищенских на пальце.