Заставь меня остановиться

Систолический шум слышишь? Чтоб ты его в своей голове по ночам слышал! Зачем? Ну вот зачем меня специально путать?!

Перевожу взгляд на вибрирующий в кармане халата телефон. Достаю мобильник, на экране которого высвечивается «Мамуля».

«У нас перенесли рейс на пять утра. Будем только завтра. Отпросись завтра с практики пораньше и приготовь что-нибудь вкусненького к нашему приезду. Мы хотим селедку с пюрешкой:) И лучком»

«Окей. Постараюсь отпроситься. Селедку точно куплю:)»

Смотрю на смс и понимаю, что не хочу ждать воскресенья.

Мама с папой все равно сегодня не приедут, а учить вечером болезнь Лайма и прочее, ну совсем нет сил. У меня и без того стресс от ногтей и душа. Ну что, Егорушка, пойдем сегодня на свиданочку…

Глава 13

В общем-то, стандартная схема, за исключением того, что Измайлов действительно подхватил пневмонию и мы в пределах палаты, а не в моем кабинете как обычно. Только, несмотря на «стандарт», сейчас становится как-то не по себе. Перевожу взгляд на Анины руки и понимаю, что, вероятнее всего, к моему сожалению, она облажается и поведется как девяносто процентов «малышей» на несуществующий шум.

И сердце «услышит» слева. Жаль. Однако, как бы мне ни нравилось наблюдать за тем, что в очередной раз выдаст курносая, мои правила для всех едины. Не могу я на них наплевать, ибо мои, а не чужие.

В момент, когда Озерова стучит по мембране, у меня появляется второе дыхание. А может моя первоначальная ставка окажется верной, и она-таки порадует еще мой глаз.

— Ну что там, Анна? Систолический шум услышала? — очередная провокация за сегодня.

Надеюсь, не последняя.

— Пока нет. Будьте добры, помолчите, пожалуйста, Богдан Владимирович, — грубее, чем следует бросает Аня, в очередной раз пытаясь прослушать Измайлова.

И все-таки курносая не сдается. Укладывает Ярослава на кушетку и начинает его обследовать с еще большим остервенением. Перкутирует, мягко говоря, фигово, палец так и норовит ударять по ногтю. И волнуется. Сильно. Так, что промахивается, задевая Измайлова. Правда, тому по боку.

Он, кажется, вообще потерял интерес к собственной ставке. Его куда более интересует сама Аня. Придурок с открытым ртом. Сейчас слюна потечет. Щелкаю пальцем, дабы обратить его внимание на себя. Только ни Аня, ни Ярослав этого не сделали.

— Девушка, я забыл, как вас зовут?

— Не девушка, а врач. Анна Михайловна, — добавляю я, не дожидаясь Аниного ответа.

— Хорошо, хорошо, Богдан Владимирович. Девушка, будущий врач, Анна Михайловна, у вас жуть какие приятные руки.