Заставь меня остановиться

Он абсолютно стройный мужчина. Все должно прослушиваться!

Осторожно убираю мембрану от тела пациента и стучу по ней. Черт! Вот теперь я, кажется, оглохла от такого шума в ушах. И фонендоскоп очень даже рабочий. Глубокий вдох. Выдох. Вновь приложила мембрану к телу и… вновь ничего.

— Ну что там, Анна? Систолический шум услышала?

— Пока нет. Будьте добры, помолчите, пожалуйста, Богдан Владимирович.

Никакой подсчет межреберных промежутков мне не помог, равно как и пальпация верхушечного толчка. Я тупо начала аускультировать все.

И, возможно, я двинулась головой, но странная догадка пришла ко мне в процессе, после того как показавшийся мне в начале недружелюбный больной, уже стал уставать от моих манипуляций. При этом я каким-то образом ощущаю, что он, к счастью, не злится на столь тормознутую анти-светильщицу медицины.

— Прилягте, пожалуйста, на кровать.

— Конечно, — тут же соглашается мужчина.

«Экзекуция» в лежачем состоянии продолжилась с еще большим усердием. Руки потрясывает от страха и от того, что чувствую на себе взгляд Лукьянова.

Пару раз позорно промахнулась при перкуссии, задев пальцем тело мужчины. Тот, к счастью, не стал меня за это позорить. Паническая атака, связанная с моей профнепригодностью, постепенно стала отходить на задний план, когда все, что нужно я наконец поняла. Может у меня все же крыша поехала, но ничего другого на ум не приходит.

— Девушка, я забыл, как вас зовут?

— Не девушка, а врач. Анна Михайловна, — слышу позади голос Лукьянова.

— Хорошо, хорошо, Богдан Владимирович. Девушка, будущий врач, Анна Михайловна, у вас жуть какие приятные руки. Меня так никто и никогда не трогал как вы. Ой, точнее не осматривал. Пальпировал, перкутировал или как там правильно, — улыбаясь, произносит мужчина. — Если бы на вас был халат по размеру и девчачий, я бы точно в вас влюбился.

— Ярослав Викторович, не отвлекайте, пожалуйста, Анну Михайловну. Ну что, Ань? Рассказывай, что услышала. Про систолический шум не забудь.

— Не подсказывайте, Богдан Владимирович, это непрофессионально с вашей стороны, — с ухмылкой говорит пациент.

— Да я и не думал, — как ни в чем не бывало бросает Лукьянов. Приподнимаюсь с кровати и перевожу на него взгляд. Однако смотреть на него не получается. В итоге мой взгляд падает на телевизор, стоящий позади него. — Давай кратко, Ань. Сейчас не как по учебнику и как в академических историях болезни. Только по делу. Сердце и легкие. Ну и ту патологию, какую нашла.