Блондинка-рабыня

Он был напичкан кокаином и едва осознавал, что делает.

После этого я понял, что попал в целы Рафано предупредил Щенка, чтобы тот вел себя потише и избегал скандалов.

— Очень интересная мысль, — кивнул Грингалл. — Только это не помогло.

— Я знаю, — сказал Каллаган. — Ривертон может говорить?

Грингалл покачал головой.

— Он без сознания. Они поместили его в больницу в Баллингтоне. Может очнуться, но может и умереть, не приходя в сознание. Я бы хотел узнать, зачем он явился на яхту. Должен же он был понимать, что с Рафано ему не справиться.

— Ну, он был в таком состоянии, что его могли не волновать подобные нюансы. Я полагаю, он узнал, что Рафано собирается смыться. Может быть, до него, наконец, дошло, что из него вытянули восемьдесят тысяч. Ему это не понравилось, и он пошел к Джейку, вооружившись пистолетом. В свою очередь, угрозы Щенка не понравились Джейку, и тот тоже схватился за пистолет. Однако Щенку повезло больше.

— Это был прекрасный выстрел, — заметил Грингалл. — Ривертон с двенадцати ярдов поразил Джейка в сердце.

— Я полагаю, это называется убийством, — сказал Каллаган.

Грингалл кивнул.

— Что же еще это может быть? Если он поправится, мы обвиним его в убийстве.

Опираясь руками о ручки кресла, Каллаган тоже встал.

— Это могло быть самозащитой, Грингалл. Если Щенок пришел поговорить с Рафано, считая, что тот мог убить его, я думаю, присяжные согласятся с версией самозащиты. Откуда вы знаете, что Джейк не стрелял первым? Может быть, Щенок выстрелил после того, как был ранен.

— Ну, это сейчас трудно утверждать. До свидания, Каллаган.

Он вышел из конторы. Каллаган стоял у камина и смотрел на кучу газет, валявшихся у его ног.

Потом он сидел в темном кабинете и смотрел в огонь. Чертовски странно устроена жизнь, думал он. Она зависит буквально от каждого пустяка. Если бы он сделал так, как настаивала в пятницу Торла Ривертон, он мог бы просто позвонить ей и не увидел бы ее в отеле «Шартрез». Тогда он не видел бы и ее плаща из оцелота.

Каллаган, который всегда избегал поспешных выводов, понимал, что там могла быть вовсе и не Торла Ривертон. То, что это была она, — только предположение, не более.