Близость

Но и морально тоже. И такое тупое чувство проскакивает, будто я ученик, а он мой Йода.

В мире разврата и хаоса, чтоб его…

Даня ухмыляется, склоняет голову чуть вбок, а потом добавляет.

- Я тебе не враг, Катя. Ты мне даже нравишься. Дерзкая, вся из себя такая спонтанная, да и вы с Дамиром к себе располагаете, поэтому не считай, что я сплю и вижу разрушить ваши незыблемые отношения. Я в этом мире кручусь давно и знаю все, что происходит за закрытыми дверьми, поэтому говорю как есть. Нет в наших кругах ни одного мужика без телки на стороне.

Он уходит. Оставляет меня, хотя слова его уходить не спешат. Напротив. Они располагаются в моей голове, как в самой комфортной для себя среде. Раскладывают свои вещи. Обустраиваются.

И я чувствую еще больший ужас.

Словами не передать, как бы мне хотелось верить, что мужчина - это скала. Но существует фраза об обратном, поэтому мне сложно изгнать противных червячков.

Конечно, мы никуда не поехали. Дамир вернулся почти под утро, вусмерть пьяный, завалился на кровать, подмял меня под себя и не отпускал до обеда.

Но мы не говорили.

И потом не говорили тоже."

"Каждый из нас носил в себе свою ношу, которая меня убивала, и я не выдержала первой.

Это случилось, когда Даня трепался с кем-то по телефону, а Макар жарил мясо. Кстати, да. Они с Алексой приехали еще ночью, так что никакого «заговора» против меня не было. У них пробило шину по пути сюда - яма. Я подошла к мужу, улучив момент (что тоже бесило.

Дамир пошел, но пошел неохотно.

И когда мы остались наедине возле красивого, большого озера, покрытого густым туманом, у меня лопнуло терпение.

- Ты хочешь открыть наш брак так же, как Даня и Настя?

Бо-оже, как бы мне хотелось, чтобы он взглянул на меня так, будто я сморозила самую страшную глупость! Мол, Кать, ты спятила, да?

Но этого не произошло.

Дамир смотрел перед собой и молчал.