Близится буря

Спросил о том, сколько стоять будем, услышал ответ, назвал сумму, весьма немаленькую, к слову, раза так в полтора больше, чем берут за стоянку в Новой Фактории, пересчитал полученные деньги, кивнул и удалился величественно. На прощание сказал, правда:

— Мы сюда всех пускаем и всем рады. Воды взять, топлива, едой закупиться, в кабаках повеселиться — всегда пожалуйста. Но если ты здесь свои приватирские дела решать начнешь, то рады тебе уже не будем. Надеюсь, ты понял.

Пришлось сказать, что понял.

— Иван, ты все же за шкипером нашим приглядывай, — сказал я на прощание мотористу, когда портовое начальство уехало и экипаж начал расходиться.

Тот усмехнулся, оглянулся, убедившись, что Игнатий разговора не слышит, сказал мне тихо:

— Одного решили вообще не отпускать. Каждый раз с ним не меньше двоих будет.

— Ага, вот это хорошо. А то сам знаешь, зачем пришли, не хватает только, чтобы к отходу шкипер опять пропал.

— Не пропадет.

Дневная жара отступала, рабочий день в порту закончился, и освободившиеся от дневных забот морячки дружно тянулись к выходу за развлечениями. А город, судя по всему, готов был эти самые развлечения предоставить. Когда мы с Байкиным прошли ворота, я немного удивился. Ожидал увидеть все же город, а сразу за портом начиналось какое-то беспорядочное скопление развалюх под тростниковыми крышами, среди которых направления движения можно было определить лишь по натоптанной земле, — тротуаров в Вольном, похоже, никто никогда не мостил и мостить не собирался.

Казалось, застройка шла без всякого плана — кто где клочок земли ухватил, там свое заведение и поставил. Архитектура была совсем тропической, то есть подчас без лишних окон и даже стен, лишь навесы, столбы, ну и всякие кухни да подсобки закрыты кривоватыми досками.

— Всеми ветрами кабаки эти продуваются, — сказал я.

— Да и пусть, хозяевам до этого дела нет, — хмыкнул Байкин.

— А местные где гуляют?

— И здесь, и дальше от берега, — мазнул он рукой куда-то в сторону склона, по которому город взбирался на холм.

В кабаке, возле которого мы шли, было уже много народу, почти все столики заняты, в основном как раз моряками.