Близится буря

Байкин и Фрол успели выстрелить почти одновременно со мной, а еще я увидел одного из пиратов, открывшего огонь из абордажного карабина прямо с бедра, пуля щелкнула в камень прямо передо мной, камень меня просто закрыл, потому что летела она в живот, — спасибо тем людям, которые навалили этих валунов для защиты береговой линии от размывания, а я выстрелил в него, раз, другой, резко, до боли в пальцах, дергая рычаг, попал оба раза. После первого он дернулся, отступая назад, после второго попадания в грудь ноги у него заплелись, он свалился, а затем бревном скатился к воде.

Сзади часто хлопал карабин Платона, дважды грохнул дробовик, Васька пальнул, а у меня как-то быстро опустел магазин, и я выхватил револьвер, но противника передо мной уже не было. Байкин сидел впереди, судорожно заталкивая патроны в винтовку, Фрол, тоже успевший выхватить револьвер с длинным стволом, крутил головой, вид у него был очумевшим, как и у меня, наверное, а Серафим лежал на земле, держась за грудь, и сквозь сомкнутые пальцы текла ярко-красная кровь.

Платон кинулся к нему, на ходу открывая свою медицинскую сумку, за ним подскочил Васька, а я повел Байкина и Фрола вверх, к излому пляжного спуска, потому что если не смотреть через него, то можно пропустить подход кого угодно.

— Прикрывать будем.

Прикрывать оказалось совсем не так просто. Сразу за краем пляжа как-то неожиданно для меня начались заборы, а за заборами сараи. Здесь часто так строили — сами дома в центре городка, а на окраинах вроде как участочки с сараями — можно что-то крупное хранить, а то и редиску посадить, тут еще и огород.

В общем, прикрывать с этой позиции сложно, вперед ни черта не видно, да и вообще никуда ничего не видно, везде или заборы, или стены, или деревья, или разросшийся бурьян. Надо дальше идти, а Платон с Васькой пусть вытаскивают Серафима, у того, как мне кажется, легкое прострелено, там все не так хорошо и не так просто.

И что делать? Черт, я же где-то здесь видел аптеку, второе или третье здание с этой стороны на набережной, и даже табличку «принимает доктор», но вот ее уже не помню где, не присматривался же специально — не нужен нам был доктор.