Близится буря

В общем, как-то отряд уже складывался, пусть маленький, шесть человек всего, но вполне толковый. Две пары стрелков плюс пара «огневой поддержки», гранатометчик и снайпер.

Привезли одежду, что по моему заказу пошили, для дела. Каждому по комплекту черной, для ночи, и серо-зеленой, для леса и всяких зарослей. Не камуфляж, но все лучше местной манеры воевать в эдаком «ковбойском» прикиде.

И не на войну я народ тренирую, а на специальные операции, то есть надо действовать тихо и незаметно. Когда люди еще и маски увидели, так поначалу рогом уперлись — мол, не наденут, честный боец маски не носит.

Убеждать пришлось долго и утомительно, рассказывая о том, что можем мы оказаться на деле где-то там, где нам надо и по улице пройти без опаски, и одновременно где-то пострелять. Как-то дошло, убедил, хоть авторитета в их глазах мне это не прибавило, кажется.

Но, в общем, сам решил нашу новую униформу не светить особо, только для совсем уж тихих операций.

Вскоре Аглая сняла мне швы, нога постепенно приходила в норму.

Когда смог скакать рысью, начал тренироваться в кавалерийском деле. Пусть мы все больше морем, но мало ли! Флигель у тети Насти так и числился за мной, но перебрался я на жительство к Аглае. Такие вольности с барышнями здесь не приняты, но за барышень родители в ответе, а Аглая совсем в другом положении, она и взрослая, и вес в обществе имеет, так что общественное мнение ее не обязывало на него оглядываться, особенно учитывая, что день помолвки был известен и на нее приглашено немало людей. В общем, нарушением приличий по местным понятиям это не являлось.

День шел за днем, экипаж перебрался ко мне с «Чайки», разозлив Евгена, а яхту перетащили на свое место, где шла последняя покраска и окончательное наведение блеска. Там я отчаянно тренировал Федьку управляться с пушкой. К радости моей, гранатометчик Леонтий оказался еще и неплохим канониром, так что на время похода вопрос о том, кто будет управляться со вторым орудием, был снят. А заодно взялся обучать братьев Рыбиных артиллерийскому делу, потому что при двух пушках суеты будет куда больше, чем раньше, люди нужны.

Фрол же оказался чрезвычайно хорош с крепостным ружьем. Положив его на фальшборт и зацепив тяжелым крюком, он попадал двадцатимиллиметровой пулей в цель так же метко, как и из своей винтовки. А вот второго стрелка, на второе ружье, я пока так и не подобрал, что-то не находилось талантов, на которых такие дорогие патроны переводить не жалко.