Близится буря

Открыл затвор, стоявший наготове Леонтий втолкнул в казенник сперва тушку снаряда, затем гильзу с тремя картузами пороха внутри. Затвор мягко и эдак жадновато закрылся. Все, к стрельбе готовы.

Оглянулся — за подносчика Васька-негр, разницу между снарядами ему уже объяснили. Да и ящики по цвету различаются — пристрелочные в серых, осколочные в зеленых лежат. Трубки уже Леонтий крутит.

Теперь бы поворачивать поменьше, а то у нас с каждым повтором будет вся прислуга от пушек убегать. Опять же недостаток личного состава.

Как паруса быстро приближаться начали, а? И вымпелы вижу — Тортуга. Не стесняются. Или напугать хотят, только это не очень получится. Я и так боюсь насколько могу, сильнее не запугаешь.

Что там у них с пушками?

Посмотрел в трубу. Ага, вот оно что… у них на баке по две пушки сейчас, как раз для преследования.

У нас с крепостным Фрол пока сидит у борта. Его задача — попытаться повредить пушки, а как противник выйдет нам на траверз — бить по двигателю.

Но пушки вроде нашей у противника нет. И дальность у нее куда лучше, чем у их «гочкисов». Так что начнем бой все же мы.

— Дистанция три тысячи! — крикнул Игнатий из рубки.

Дальномер у них, конечно, очень приблизительный, но это что-то. С трех тысяч я и собирался начинать. Снаряд, правда, лететь будет секунд восемь, за это время судно противника даже увернуться может, наверное, но если попаду…

Три тысячи, три тысячи… у меня шкала до пяти размечена… так, вот сюда выставляем… теперь качка, надо компенсировать, хоть она совсем и не сильная…

— Внимание! Огонь! — сам себе скомандовал я, давая возможность заткнуть уши остальным.

Сдвинулся рычаг спуска — на него давить надежней, чем дергать шнур, точнее момент ловишь. Грохнуло, пыхнуло дымом, сорвало с дула сероватое облачко, потянуло горелым кордитом. Снаряд по крутой дуге пошел в сторону идущих навстречу кораблей.

Направление взял четко, без единой ошибки, а с дистанцией проблемка — недолет. Еще бы куда-нибудь на мачту корректировщика, но у нас мачты для таких дел плохо приспособлены — не заберешься и не посадишь.