Близится буря

Но это именно что вроде, за посторонним шумом тут что угодно пропустить можно.

Затем где-то послышался приглушенный хлопок, а по деревянному полу покатилось что-то шипящее и тяжелое.

— Граната!

Мне до двери на террасу один шаг, так что его ноги сделали сами, до того как мозги включились. Следом за мной ломанулся Лука, сзади гулко и дымно грохнуло, но в этот момент я уже изо всех сил бежал по самой террасе к двери, что виднелась между дальними двумя окнами. Там его спальня, оттуда он гранату кинул.

Дверь приоткрыта, так что я через нее бомбой пролетел, рассчитывая на то, что Белый сам взрыв пережидает и никто в меня не выстрелит. Не успел.

Белый был в комнате, и был не один — за кроватью, забившись в угол, сидели две голые женщины. Ровно в тот момент, когда я влетел в спальню, пират собирался метнуть в коридор следующую гранату. И когда увидел меня, то просто швырнул ее мне навстречу.

Мне даже показалось, что он пытался попасть ею мне прямо в голову, но я увернулся.

Тяжелый металлический цилиндр пролетел мимо, угодил в стенку, отрикошетил от нее на пол, а я прыжком сиганул на кровать, пытаясь залечь плашмя в расчете на то, что меня прикроет массивная спинка, достающая пола, и сам матрас: он оказывался между мной и гранатой. И успел заметить, что Белый бросился в эту же сторону, за кровать — других укрытий в комнате больше не было.

Я видел, как он упал совсем рядом за мной, оказавшись за голыми девками, затем рвануло, оглушив меня начисто и заменив воздух тротиловой вонью, а потом я свалился прямо на девиц и Белого заодно, хватая его за руку и выворачивая, — он уже вцепился в револьвер, не растерялся.

Дальше я уже сам попытался ударить его рукояткой револьвера по голове, но попал слабо, потому что мой локоть угодил в какую-то мягкую часть одной из негритянок, Белый попытался ударить в ответ, но два голых тела и мое одетое, лежащее сверху, безжалостно давили его к полу, и отбиваться уже не получалось.

Грохнул, прорвавшись в мои истерзанные взрывами уши, как сквозь вату, выстрел, затем второй, третий, но стрелял Белый от отчаяния, револьвер был направлен в стенку и попасть он ни в кого не мог. Я же, перебарахтавшись через чью-то довольно обширную, но упругую задницу, непонятно как оказавшуюся у меня прямо перед глазами, все же дотянулся до его головы, со всем моим удовольствием приложив его рукояткой в нос, а потом еще пару раз по темени.